Расти, березка!
Шрифт:
Идут двое. Шаг за шагом — навстречу опасности. Вот причина: там, где шнур соединяется с взрывчаткой, прошла вода. Чуткие пальцы, уверенные, спокойные движения, и бомба снова подготовлена к взрыву. Еще один столб воды взметнулся в небо.
И в Елизаровском районе капитан Майоров работал со Штефой и Шумиловым. И там они извлекли из воды много затопленных бомб и снарядов, вывезли их подальше от города и взорвали.
Не случайно Николай Майоров появился и здесь, когда экскаваторщик наткнулся на бомбу большого калибра…
Полежала, в течение
Потом наступила полоса «мирной» жизни. Но и в эти дни солдаты изучают инженерную технику, овладевают сложной наукой: ставят учебные минные поля, очищают местность перед передним краем обороны «противника», отстреливают упражнения из личного оружия, готовят конспекты к политзанятиям. По четыре знака воинской доблести завоевали командир отделения водолазов младший сержант Владимир Штефа и рядовой Роберт Шумилов. И рота вышла в число отличных.
Фаина Васильевна, пришедшая со швейной фабрики, увидела дома мужа, всполошилась.
— Опять на задание? — В ее глазах тревога. Сколько раз провожала его, наскоро собирала в дорогу, а вот никак не может привыкнуть. Да разве привыкнешь к такому?!
— На задание. — В глазах у мужа веселые огоньки. — На этот раз… за наградой.
Дочери Таня и Маринка вскочили из-за стола, отодвинув учебники и тетради.
— А чего ж ты нам не сказал? Поздравляем! Поздравляем!
По пути в штаб округа Николай Майоров заехал к родителям.
Отец, Василий Родионович, старый пехотинец, удивился неожиданному визиту, а узнав причину, еще больше засуетился:
— Послушай-ка, мать, зачем он едет! Да оставь ты свои кастрюли!
Анна Васильевна ласково посмотрела на сына:
— Спасибо, Николенька, порадовал нас. Только погоди малость, я на стол соберу… А внучки-то мои как? А Фаинушка?
— Все хорошо, мама. На обратном пути обо всем доложу. А пока и стола не надо: спешу.
… Их много собралось в зале. Некоторые прибыли прямо с боевых заданий. Еще вчера обезвреживали мины, снаряды, бомбы, а сегодня прикрепят к их мундирам заслуженные награды.
Объявляется Указ Президиума Верховного Совета СССР. Офицер называет имена однополчан Николая Майорова — майора Кондратьева, старшего лейтенанта Короткова, младшего сержанта Штефы, рядового Шумилова. Все они награждены орденом Красной Звезды. Вручает командующий войсками военного округа.
А Владимир Штефа вызывается даже дважды! Кроме ордена ему вручается памятный подарок — часы. Это за отличные показатели в боевой и политической подготовке.
В эти торжественные минуты Николай Майоров вновь вспомнил о простом русском солдате Карасеве. Это он заслонил Николая своим телом тогда, в войну. И своим орденом Славы Николай обязан ему. И этим вот орденом Красной Звезды, полученным уже теперь, в мирные дни, обязан ему же — Карасеву, фронтовому солдату.
Голубые
Он идет по аллее, затерявшейся в глубине парка. Медленно ступает по сухой теплой земле, усыпанной солнечными бликами. Сегодня торопиться некуда: выходной. И сапер наслаждается короткой минутой отдыха. Дышится легко и свободно. То ли оттого, что небо такое синее, то ли от ребячьего смеха, что раздается со всех сторон.
Мальчишки. У него, Василия Смоляного, дома тоже остался малец. Сашка. Скучает, наверное, без отца. И жена, Тамара, тоже скучает. Но ничего не поделаешь. Сапер не сидит на одном месте, особенно летом. Кочует по городам и селам. Землю очищает. И поля, и сады, и этот городской парк, разрезанный пополам траншеей, словно морщиной. Она обвалилась, травой заросла. Сапер на нее смотрит как профессионал: «Пройтись по ней надо с миноискателем». Но это завтра, а сейчас хоть немного подумать о чем-то другом, отвлечься от постоянного напряжения. Воскресенье все же!
Он вполголоса напевает какую-то песенку. Останавливается. Прислушивается к беззаботным голосам детей — они играют за кустами орешника.
Сапер чуть ли не каждый день видит следы войны. Мины, бомбы, снаряды — сколько их еще осталось на полях сражений?! Иной раз такое бывает! Дошел слух, что в одном из сел Воронежской области фундамент дома выложен из немецких снарядов. Воронежский облвоенком сообщил об этом капитану Лебедеву. Вместе с лейтенантом Смоляным поехали в село. Так и есть! Дом стоит на реактивных снарядах с боеголовками, которые оснащены взрывчатым веществом повышенной мощности. Спрашивают хозяйку:
— Как же так получилось?
— А вот так. В огороде немцы стояли. Наши прогнали их. А спешили немцы так, что эти болванки с собой захватить забыли. В ящиках все оставили. Мы с племянником так все их перетаскали, а после, известно, — в дело. Где его было, другой материал-то достать?
Покачали головами саперы:
— Придется, мамаша, расставаться вам с избушкой. Разберем мы ее. Иначе невозможно подступиться к снарядам.
А хозяйка:
— Ломать не дам! Прожила двадцать лет. А теперь и до смерти немного осталось. Как-нибудь доживу.
Пришлось с необычной просьбой обратиться в облисполком, чтобы одинокой женщине новый дом поставили. А потом саперы несколько дней трудились…
А однажды нашли снаряды, которые пролежали в земле со времен гражданской войны. Они были запрятаны метрах в пяти от скрещения железных дорог. Деникин оставил здесь целый вагон снарядов при отступлении.
Сообщил саперам об этом местный старожил, но он точно не знал района «захоронения». Отправился на поиски боевой расчет из коммунистов и комсомольцев: лейтенант Смоляной, старший сержант Смирнов, ефрейтор Перевалов, рядовые Кодычигов, Аносов. Большую площадь пришлось обследовать. Искали долго. Мешала железная дорога. Да мог и старик напутать: вон сколько времени утекло! И все же обнаружили склад: несколько тысяч снарядов…