Растопив лед недоверия...

Хэнри Элиса

Это успокоило Томми, и он вернулся к родителям. Обнял мать за талию.

– Рикки боялся, что умрет, – закончила Мария, многозначительно взглянув на Томми.

Анна Лайтнер вздрогнула и спрятала лицо на груди мужа.

– Господи, не могу я потерять еще одного сына, – всхлипнула она. – Только не это…

– Маленький дурак, – пробормотал, отвернувшись, Томми.

– Мы вытаскиваем шерифа, – закричали помощники. – Ему удалось обвязать вокруг Рикки

веревку.

– Господи, помоги им, – заплакала Анна. Вскоре показался весь перемазанный Джозеф. Его рубашка была разорвана в нескольких местах. Марии захотелось подбежать к нему, крепко прижать к себе и никогда больше не отпускать. Ей хотелось сказать ему, как она его любит и что больше не хочет возвращаться домой одна, без него.

– Вытаскивайте его, – сказал Джозеф стоящим вокруг.

Все вместе они начали аккуратно, дюйм за дюймом, поднимать Рикки из шахты. Вокруг уже начала собираться толпа, решившая, что суета около шахты – часть праздничного представления.

Мария молилась вместе со своими родственниками, хотя ее сердце радостно билось от сознания, что Джозеф в безопасности.

– Я уже вижу его, – закричал кто-то у самой шахты. – Он смотрит вверх!

Это восклицание было встречено громкими аплодисментами. Вскоре Рикки, покрытого грязью и дрожащего, извлекли на поверхность. Он поднял лицо и взглянул в синее небо. Толпа отозвалась восторженными криками.

– С ним все в порядке! – закричал Джоэл, обнимая жену. – Наш мальчик жив!

Помощники шерифа тут же приступили к своим обязанностям, оттеснив толпу за ограждения, освобождая дорогу, чтобы можно было отвезти мальчика в ближайшую больницу. Наконец Рикки удалось отнести к машине. Его появление встретили дружными криками и пожеланиями выздоровления.

Мать и отец, не говоря ни слова, последовали за сыном.

– Как он? – спросила Мария подошедшего шерифа.

– С ним все будет хорошо, – сказал Джозеф, заметив, что рядом с Марией стоит Томми. – Может быть, сломал пару ребер при падении. Скорее всего, ничего серьезного.

– Ты спас моему брату жизнь, – пробормотал Томми, не глядя на Джозефа.

– Это моя работа. – И Джозеф повернулся к нему спиной.

Люди толпились вокруг платформы, задавая друг другу вопросы и разглядывая нового шерифа. Он вышел на подиум и обратился к собравшимся.

– Мне кажется, что не стоит сегодня открывать эту шахту. С Рикки Лайтнером все обошлось. Так что советую вам спуститься с холма и приятно провести время на празднике Дня основания.

Он сошел с подиума, принимая поздравления и наилучшие

пожелания, и направился прямо к Марии. Она бросилась к нему, крепко обняла и заплакала, целуя его грязное лицо.

– Это что еще такое? – спросил он, крепко прижимая ее к себе.

– Я люблю тебя, Джозеф Робертс! Вот что это такое! Я думала, что уже потеряла тебя! – И она снова принялась покрывать его лицо поцелуями…

Толпа, как и мрачная шахта, словно отдалилась от них.

– Мария, – наконец проговорил Джозеф, – я не знаю, смогу ли расстаться с работой, ведь она составляет часть моей жизни. Но я люблю тебя и обещаю быть осторожным…

– Я и не прошу, чтобы ты бросал работу. Я только хочу, чтобы ты каждый вечер возвращался ко мне домой.

Джозеф поцеловал ее, оставляя грязную полоску на ее щеке и подбородке.

– Так и будет всегда, дорогая!

ЭПИЛОГ

В ожидании результатов выборов они обменивались нетерпеливыми взглядами, пытаясь уверить друг друга, что все будет хорошо.

Вот уже два года Мария и Джозеф были женаты. Новый чудесный дом, где они жили с Сэмом, им подыскали Лайтнеры, которые старались хоть как-то отблагодарить Джозефа Робертса.

Голд-Спрингс окончательно признал нового шерифа. Сегодня решался вопрос его дальнейшего пребывания на этом посту. Хотя практически никто не сомневался в общем решении, Джозеф и Мария волновались. Последнее слово оставалось за окружной комиссией.

Было поздно. Джозеф увидел, что Мария уже в который раз потирает спину. Внутри нее беспокойно толкался ребенок, но до рождения еще оставалось несколько месяцев. Джозеф подошел к ней и почти силком усадил в кресло.

Прозвучали звонки и призывы к тишине, когда на телевизионном экране появился диктор и начал объявлять результаты выборов.

– Итак, по результатам подсчета голосов Джозеф Робертс избирается шерифом сроком на шесть лет, – объявил диктор.

В комнате раздались приветственные крики, в воздух полетели чьи-то шляпы. Шериф сказал несколько слов, и защелкали вспышки фотографов. Посыпался дождь из конфетти.

– Пойдем домой, – прошептал Джозеф Марии на ухо.

Она взглянула на него.

– А разве мы можем уйти?

– Я считаю, что тебе нужно домой… в постель. Что ты думаешь об этом?

– Я знаю, где здесь запасный выход, шериф, – ответила она с озорной улыбкой.

– Вот туда мы и направимся, – пообещал он ей, удивляясь, как мог жить без нее раньше.