Растопив лед недоверия...

Хэнри Элиса

– А мы не можем подождать, пока Джозеф сменит покрышку, чтобы я мог доехать обратно с ним? – прервал их Сэм, обращаясь к матери.

– Я не думаю, что…

– Я был бы рад тебя прокатить, – с надеждой отозвался Джозеф. – Это не займет много времени.

– Сэм, – простонала Мария. – Ты не поедешь в этой машине.

– Мам! Он же сказал, что скоро ее продаст! Это, может быть, мой последний шанс покататься в такой машине! Мам, – умолял Сэм. – Мы же всего в нескольких милях от дома, и ты будешь ехать за нами. Можно я поеду с ним? Всего один

раз?

Не иначе как головная боль затмила ее рассудок, когда она ответила:

– Хорошо. – И устало кивнула головой. – Ты поедешь домой с мистером Робертсом, а потом пойдешь в душ и ляжешь спать.

– Есть, мэм! – Сэм испустил радостный вопль и выскочил из грузовика.

Мария прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Внезапно вспыхнувшие фары заставили ее поднять голову и выглянуть.

– Извините, что так долго возился с покрышкой, – сказал Джозеф. – Можем ехать, как только вы скажете.

– Я готова, – ответила она.

Сэм помахал ей рукой из освещенного салона дорогой машины, и они двинулись.

Мария следовала за ними до самого поворота к ферме. Сэм и Джозеф уже вылезли из машины, пока она ставила грузовик.

– Мам, я так хочу показать Джозефу…

– Нет, – строго оборвала его Мария. – Уже поздно.

– В другой раз, – пообещал ему Джозеф. – Уже действительно поздно.

– Ладно, – согласился Сэм. – Мы ведь еще увидимся?

– Мой дом расположен по соседству с вашим, – радостно сообщил ему Джозеф. – Так что мы – соседи. И должны почаще встречаться.

Сердце Марии оборвалось. Джозеф был совершенно прав. Старая разрушенная ферма Ханнонов была расположена чуть дальше по дороге, примерно в миле от их дома.

И все же ей придется сделать так, чтобы не встречаться с этим ближайшим соседом.

– Я благодарен вам за помощь, Мария, – сказал ей Джозеф, когда Сэм ушел в дом.

– Я не сделала ничего особенного. Но все же мне кажется, что вам не стоит здесь оставаться. Никто не поддержит вас, – с сожалением сказала она. – Разве вы сможете жить в полной изоляции?

В ответ он тихо рассмеялся. Этот звук отозвался в ней пробежавшими по спине мурашками, но Мария предпочла отнести их на счет позднего часа и холодного ветерка, пролетевшего над холмами.

– Я так просто не сдаюсь, – уверенно произнес Джозеф. – Иногда людям приходится глотать горькие пилюли, даже если они им не по вкусу. Думаю, я и есть такая пилюля.

– Хорошо. Мне кажется, каждый должен делать то, что считает нужным… Тогда спокойной ночи, – сказала она почти шепотом, слушая, как дождь снова начал стучать по крыше и листьям деревьев.

– Спокойной ночи, – ответил он и тихо добавил: – Я уже видел свой дом и ферму, Мария.

Закрывая дверь дома, она подумала, что это ей послышалось. Как он мог добраться до старой фермы Ханнонов без машины? Дошел туда пешком из города? Невозможно! Может, она просто ослышалась?

Подойдя к телефону, Мария горестно вздохнула, увидев на автоответчике номера оставивших сообщения,

слушать которые она не стала. Можно лишь представить, что ей там наговорили!

Несколько минут она стояла и смотрела на черный аппарат. Потом повернулась, выключила свет и медленно поднялась по лестнице в спальню.

Дождь не прекращался всю ночь. А утром яркое сентябрьское солнце осветило начавшие желтеть большие старые дубы, окружавшие дом.

Мария отвезла Сэма в школу, а потом отправилась работать в сад. Это уже последний сбор трав. Что ж, год был удачный. Если повезет и зима будет мягкой, то к следующему году она вполне сможет наскрести денег на новый грузовик. За лето ей наконец удалось заключить долгосрочный договор с двумя большими магазинами на поставку зелени.

Возможность выращивать и продавать зелень круглый год сильно облегчила бы их финансовое положение, ставшее довольно тяжелым после смерти Джоша. И тогда, возможно, она сможет купить Сэму компьютер на день рождения.

Закончив работу, она вошла в дом и взбежала вверх по лестнице, чтобы принять душ.

Их дом был старым, но добротной постройки. Они купили его с Джошем и поселились здесь сразу после свадьбы.

Двадцать акров окружающей дом земли по большей части заросли кустарником.

Джош планировал заняться здесь разведением скота. Это было его заветной мечтой.

Со временем ему досталась бы земля Ханнонов, как новому шерифу. Этой ферме принадлежало целых сорок акров. Земля там была хорошая, но в доме уже около двадцати лет никто не жил. Он почти разрушился, в нем не было ни воды, ни электричества. Горожане в свете последних событий постарались придать ему еще более нежилой вид, почти окончательно его доломав.

Мария знала о планах жителей Голд-Спрингс поселить там нового шерифа, чтобы таким образом заставить его уехать из городка, и ей не нравилась эта идея. Остальные жители были довольны, по крайней мере никто не возражал, и она тоже.

Всем ходом событий руководила семья ее мужа.

На общегородском собрании, где все и было решено, Лайтнеры использовали ее и Сэма как живое напоминание о том, что их городу нужен шериф из местных. Марии было стыдно об этом вспоминать, и сейчас она искренне сочувствовала Джозефу Робертсу. Он и не знал, в какую историю влип, когда отправлялся сюда из Чикаго.

«Хотел бы этого Джош?» – спросила она себя. Он был честным и вряд ли согласился бы с таким решением своего семейства.

Голосок Сэма, раздавшийся снизу из прихожей, напомнил ей, что некогда долго раздумывать. Она заколола свои длинные, по плечи, волосы, сунула ноги в теннисные туфли и встретила сына на верху лестницы.

– Привет, мам! – Сэм вихрем пронесся мимо нее. – Мы думали, ты ушла.

– Здравствуйте, миссис Лайтнер! – Ронни улыбнулся ей и последовал за другом.

– Ужин в пять, – только и успела произнести Мария им вдогонку, прежде чем мальчишки исчезли в комнате Сэма.