Ратное поле

Баталов Григорий Михайлович

Противник обнаружил переправу, но, сколько ни пытался, разбить ее не мог. Снаряд мог попасть в трос только случайно, а поврежденные взрывом бочки и доски быстро заменялись. По этому мосту с захваченного плацдарма переправляли раненых, по нему спешила помощь, старшины тащили в термосах горячую пищу, подносчики боеприпасов гнулись под тяжестью ящиков с патронами. Мост жил и работал, пока полки дивизии не ушли с плацдарма на запад.

Вскоре Федор Васильевич Акулишин стал командиром саперного батальона дивизии, отличился при форсировании Днепра, за что был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

НАВЕЧНО

В СПИСКАХ ЖИВЫХ

Эта память, верьте, люди,

Всей земле нужна…

Если мы войну забудем,

Вновь придет война.

Р.Рождественский

«…Если погибну, считайте меня коммунистом». Когда я читаю эти емкие строки фронтового заявления, в памяти возникает образ капитана Колесникова - первого Героя Советского Союза в 229-м гвардейском стрелковом полку, которым я командовал в годы войны. Мне пришлось писать представление о присвоении командиру пулеметной роты лейтенанту Колесникову геройского звания за тот подвиг, который он совершил в июле 1943 года в боях под Белгородом.

…В первой половине марта 1943 года второй батальон старшего лейтенанта Василия Двойных, в который входила и пулеметная рота Колесникова, занял оборону южнее Белгорода, в районе большого села Маслова Пристань, на восточном берегу Северского Донца.

Гитлеровцы не раз пытались на участке батальона форсировать реку и овладеть селом, но безуспешно. Впоследствии фронт здесь стабилизировался и стал частью левого фаса дуги, которая затем стала именоваться Курской.

Завязались непрерывные оборонительные бои. В их ходе воины батальона и пулеметчики Колесникова совершенствовали оборону. Отрыли десятки километров окопов, траншей и ходов сообщения, оборудовали многочисленные основные и запасные позиции для пулеметов, минометов и орудий, установила тысячи мин, фугасов и других взрывных «сюрпризов», перекрывавших танкоопасные направления перед передним краем и в глубине обороны.

Весна в тот год была ранняя. Началась распутица. На раскисших дорогах вязли машины, глохли моторы, лошади не в силах были тянуть повозки. Тогда командование приняло решение: боеприпасы и продовольствие доставлять из тылов вручную, на плечах. А это почти за двадцать километров!

К началу июля оборонительные работы в батальоне в основном завершились. Маслова Пристань была превращена в крупный опорный пункт нашей обороны, что сыграло очень важную роль, сопутствуя успеху боевых действий батальона в разгар наступления гитлеровцев 5 июля 1943 года.

…На исходе короткая и душная июльская ночь. НП командира пулеметной роты расположен у пологой песчаной высоты с чахлым кустарником. Никто не спит, все с напряжением ожидают предстоящего боя.

До начала схватки остались считанные минуты.

До боли в глазах всматривался лейтенант Колесников в крутые лесистые склоны меловых гор на противоположном берегу реки. Там, в расположении врага, стояла тишина, словно все вымерло. Но командир роты не доверял этой зловещей тишине.

Колесников потрогал боковой карман гимнастерки. Там лежал листок с заявлением в парторганизацию. Написал его лейтенант недавно, но еще не успел передать замполиту батальона.

Хорошо запомнил написанные слова: «Я всем сердцем верю в победу нашего народа. Прошу принять меня в ленинскую партию. Сейчас идет жестокий бой. Если погибну - считайте меня коммунистом. Гвардии лейтенант В.Колесников. 5.7.43 г.».

О чем мог думать в этот момент лейтенант Колесников? Может, вспоминал казацкую станицу Кагальницкую, откуда был родом? Или бои в Сталинград, где он, выпускник военного училища, в девятнадцать лет ужекомандовал ротой? А может, думал о своей роте? За последнее время подразделение пополнилось новичками. Как они поведут себя, сумеют ли устоять под натиском врага?

Внезапно предрассветный небосклон озарили сотни ярких вспышек. В воздухе послышался шелестящий гул летящих снарядов и мин.

–  Пулеметным расчетам - в укрытия! Наблюдателям оставаться на месте!
– понеслась по цепи команда.

Ураган вражеского огня обрушился на позиции. Вокруг бушевало пламя взрывов, взметались вверх комья земли. Казалось, ничто живое не уцелеет на высоте, где размещалась рота. Но пулеметчики были надежно защищены укрытиями, ждали начала атаки, Стараясь сбить нервное напряжение, бойцы непрерывно курили и в который раз уже проверяли оружие, чтобы хоть чем-то занять руки.

Не успел рассеяться бурый дым от разрывов, как из мелколесья, тянувшегося вдоль реки, послышалсяшум моторов и лязг гусениц. А вот и сами танки. За ними двигалась пехота. Гитлеровцы шли во весь рост, с автоматами наперевес, поливая все впереди себя свинцом.

Танки натужно ревели, оставляя за собой дымные шлейфы отработанной солярки. Обходя высоту, они устремились к Масловой Пристани.

Наши противотанковые орудия, стоявшие на окраине деревни, открыли по ним беглый огонь. Один вражеский танк, поравнявшись с высотой, остановился и задымил.

Пулеметная рота по-прежнему молчала. Из взводов поступили первые донесения о потерях. В первом взводе были выведены из строя два пулемета. Среди убитых - лучший наводчик роты Крюков.

Когда до атакующих гитлеровцев осталось около двухсот метров, с НП командира роты взвилась серия красных ракет. До пулеметчиков донеслось: «По пехоте… длинными очередями… огонь!» И десять «максимов» почти одновременно открыли огонь.

Первые десятки гитлеровцев наткнулись на сплошную стену свинцового ливня. И сразу поредели передние цепи, замедлили шаг, смешались и в беспорядке начали отходить на исходный рубеж.

Повторив огневой налет артиллерии и минометов, гитлеровцы снова устремились в атаку. И снова наши пулеметчики, подпустив на близкое расстояние неприятельскую пехоту, расстреляли ее в упор. Скаты высоты густо покрылись вражескими трупами.

–  Это вам, фашистские гады, не по Европе маршировать! Молодцы сталинградцы!
– ликовал лейтенант Колесников.

Используя временное затишье, командир роты, пригнувшись, побежал по траншее к расчетам. И вот уже оттуда слышен его голос:

–  Сменить огневые позиции! Пополнить боеприпасы!… Лейтенанта Мясникова - ко мне!

–  Нет лейтенанта,- глухо сообщил один из солдат.

Колесников увидел накрытое плащ-палаткой тело командира первого взвода. Почувствовал, как заныло в груди. Мясников был его другом по военному училищу…

Стряхнув минутное оцепенение, Колесников быстро надел каску. Приказал старшему сержанту Саенко: