Ратное счастье
Шрифт:
Конечно не так! Ничего я такого не думаю. И товарищи твои, уверен, так не думают. И если бы ты поменьше об этом звонил...
А чего мне скрывать, коли я прав? Мало меня за папашку корили?
Да мало ли на земле неумных людей? Что ж ты один случай в степень возводишь?
Один случай, говорите? Как бы не так.
Вот что, Иван. Ты лазаря не пой. Все равно я не буду проверять, так было или не так. Сам знаешь, не до этого сейчас. Ты бы еще пятьдесят лет спустя спохватился. Впрочем, истину восстановить никогда не поздно. Вот закончим войну — и, пожалуйста, помогу, если обратишься. А
Я болтаю? — обиделся Вахнов. — А если у меня три брата как дубы, да я — поскребыш. Как выйдем, бывало, косить — сатане жарко. А нас...
Оставь. Я твою тактику достаточно изучил: тебе про Фому, а ты про Ерему. Проснись, оглядись хорошенько да вникни; твоя личная беда — капелька в океане человеческого горя. Разве не видел, что творят фашисты? Сейчас воевать надо. Вот вернешься с войны победителем, и разберемся с тобой. А ты штабы поносишь — язык распускаешь.
— Гм... Штабы... — пожал Вахнов крутыми плечами. — Штабы! А что от них хорошего? Их еще сам Чапаев не любил. Говорил, что можно и без штабов воевать.
Не завирайся, брат. Чапаев ничего подобного не говорил. Он был и сам отменный штабист. Не наскоком побеждал, а каждую операцию со тщанием готовил. Карту с закрытыми глазами читал: думал, прикидывал да вымерял. Сам, небось, кино видел? А то, что он недолюбливал штабных работников — военспецов из бывших офицеров,—на это у него было основание. Немало их оказалось изменниками. Предавали советскую власть. А теперь...
Да я же не говорю, что изменники, товарищ капитан! А вот что обжимают солдата, так это точно.
То есть как это «обжимают»? — Костя незаметно мне подмигнул. — Ты, брат, совсем зарапортовался.
Ничего не зарапортовался! — оживился Вахнов.— Вот, к примеру, в наступлении неделю сахар не выдавали. Подвоза не было. Мы понимаем. Видим, какие тут дороги. А как подвезли — за прошлое-то не выдали! И думаете, где это все осело, как не в штабах?
– — Да почему именно в штабах?
— А где же?
Вот именно — «где же»? А если на складах неприкосновенный запас решили создать, тогда как? Разумная мера или нет? Ведь опять может не быть подвоза. Скоро ли установятся зимние дороги, кто знает? А ты вот этого не понимаешь и понять не хочешь. Ладно. Оставим. Танк-то и вправду подбил?
Долбанул. А чего на него глядеть?
А твое это дело — танки подбивать?
Ну вот,— укоризненно развел руками солдат.— Опять, выходит, за рыбу деньги? Как сговорились: «Твое это дело?» А если он, паразит, прямо на позицию лезет?
Оттого и лезет, что ты его раздразнил. Ведь ты же не должен был его трогать? Ведь так? Ну, ладно. Командир роты это тебе лучше, чем я, растолкует.
Нечего мне растолковывать,— окончательно обиделся Вахнов. — Все равно пристукну, если полезет! Что я с ним, чикаться должен? А если, к примеру, штабам за это медали жалко, то и пусть себе вешают...
Тьфу! — не выдержал Костя. — На колу — мочало, начинай сначала. Иди. И прищеми свой язык. Сам знаешь, я к тебе хорошо отношусь, но и мое терпение не безгранично.
Да я же завсегда молчу, товарищ капитан!..
— Ладно, ладно, сирота казанская. Иди. Да помни.
Когда
Ух! — Костя отдувался, как после тяжелой работы.— Ну и экземплярчик. Слыхала?
Костя, честное слово, он мне нравится! Остроумный.
Гляди, девчонка, как бы тебе его остроумие боком не вышло.
Да ведь не враг же он, Костя. Разве станет враг так откровенничать? Наоборот...
Да, и наоборот бывает,— согласился мой собеседник. И тут же опроверг мою мысль. — Маскировка, так сказать, наизнанку. Усыпление бдительности: вот он я, весь как на ладони, грудь нараспашку — ничего не таю. А в душе...
Но ведь он мог к немцам запросто перебежать, если бы был предателем! Ночью без свидетелей у пулемета... Понимаешь?
Понимаю. Один—ноль в его пользу. Но и ты пойми: командир, как и следователь, должен обладать разумным скептицизмом. Как бы тебе попроще объяснить... Война — игра крупная, ставка — жизнь. И не только твоя или моя. Болтовня Вахнова далеко выходит за рамки безобидного фронтового «трепа». Его критиканские разговорчики о собственном прошлом, о начальстве, штабах отнюдь не служат укреплению морального духа солдат. Так что, если не хочешь не-приятностей для Вахнова, а стало быть, и для себя, не позволяй распускать язык. Приструни. Но, боюсь, ничего не выйдет: разжалобит он тебя. Ты ж чуть не плакала, когда он исповедовался!
Да что ты, Костя, в самом-то деле? Я просто слушала. А что молчала, так ведь ты сам велел!
Извини, мне, видимо, показалось.
После ухода Кости Перовского я долго сидела в раздумье, сомневаясь и тревожась, принимая и отрицая. В характере Вахнова, в его позиции, безусловно, была какая-то загвоздка. Просто на позера он не походил. Да и что можно выиграть такой странной позой? А вдруг это и в самом деле «маскировка наоборот»? Но зачем? Его же никто не попрекает и не ущемляет.
Костя Перовский, конечно, прав: Вахнова надо взять в переплет. Ну, парень, держись!..
Явился Парфенов. Без обычных своих экивоков доложил, что провел политинформацию по текущему моменту. Я одобрительно кивнула головой. И тут же подумала, что капитан Ежов выполнил свое обещание: наверняка приструнил строптивца.
— Боевой листок оформлять будем? — спросил мой зам.
—. Надо.
Название никак не придумаю.
Чего ж тут долго думать? «Даешь Оршу!» А подзаголовок: «Готовимся к решающим боям». Согласны? Ну и отлично. А теперь вот что, старший лейтенант. Извините, но мне не нравится порядок занятий по материальной части.
По-вашему, я не знаю пулемета?
Я этого не сказала. Да и не в этом дело. Нерационально заниматься в составе всей роты: один отвечает, а остальные дремлют. Этак мы немногого достигнем.
— МОЖНО И ПОВЗВОДНО.
—И даже не повзводно. А по очень мелким груп» пам. Вот я тут набросала начерно. Посмотрите. И обсудим.
Парфенов, прочитав, удивленно заломил соболиную бровь:
Вахнов — преподаватель? И даже Митя Шек? Гм... и Мамочкин!
А почему бы и нет? Отличные пулеметчики. Пусть новеньких обучают. Опытом делятся. Получится. Солдат солдата скорее поймет. Да и группки-то маленькие: по два-три человека. Так все разом и будут при деле.