Ратоборцы
Шрифт:
— Правильно понял… — Эрвин сел, опустил голову. Крылья снова жалко обвисли, вампир стал похож на мокрую, полуоблинявшую курицу. — Мы очень хорошо воевали, до последнего. Эти бои Ястребы до сих пор с ужасом вспоминают, пусть они почти во всех войнах побеждали, но лучше нас им никто не сопротивлялся. Это были очень трудные победы. А почему вампиры воевали за Соколов… Славян, если ты пообещаешь вампиру избавить его от Жажды, он для тебя собственную печень вырвет. И никто, кроме Соколов, избавить от Жажды нас не обещал. Никогда. Даже для вида. — Эрвин глянул на изумлённое лицо человека и серо, безжизненно рассмеялся: —
— Это немного.
— Да. Но это кровь человеков. Вполне естественно, что они ненавидят тех, кто её забирает. — Вампир посмотрел на Славяна с жадным, требовательным любопытством. — Не могу понять, почему ты никогда не осуждал нас. Для человека это неестественно.
— Для техносторонца естественно. Вы ведь не берёте кровь насильно, а покупаете. Всё честно.
— Ты думаешь, те, кто продаёт нам кровь, любят вампиров? Мы для них зло, пусть и терпимое. И даже иногда выгодное.
— Повторяю: я техносторонец. У нас полно людей, которым требуется ежемесячное или еженедельное переливание чужой крови. Какая разница, куда её вливать — в вену или в желудок? Не знаю, как здесь, а у нас донорство — дело совершенно обычное.
Вампир ничего не ответил, только коротко глянул и уставился в пол.
— Славян, — сказал он после полуминутного молчания, — ты сможешь отвести Франциска на Техническую сторону завтра вечером? И встретить утром в пятницу?
— Завтра среда? Вполне. А что за спешка?
— Обереги купить надо. Срочно. — Эрвин показал письмо. Славян понимающе кивнул, некоторые грошовые безделушки Технички, попадая на Срединную или Магическую сторону, превращались в могучие обереги, которые не могло пробить ни одно, даже самое изощрённое волшебство. Заказывать их через Трилистник дорого, долго, да и вампирам запросто могут отказать, — Трилистник слишком тесно связан с Ястребами.
— Видишь ли, чем имитировать вампирское преступление, — счёл нужным пояснить Эрвин, — резиденту-Соколу проще навести на вампира оморочку и заставить вытворить одну из тех гадостей, на которые так щедра обывательская фантазия: обескровленные младенцы и юные девственницы в своих невинных постельках, одинокие прохожие, растерзанные в полночь на безлюдных дорогах.
— Меня всегда интересовало, что этим прохожим понадобилось в полночь на дороге, — заметил Славян. — Распоследний нищеброд и то предпочитает на ночь найти какое-никакое, а пристанище.
— Меня тоже, — буркнул Эрвин.
Славян выдвинул несколько версий. От изумления перед буйством человеческой фантазии вампир на несколько секунд онемел, потом зашёлся в безудержном хохоте.
Франциск с лёгким любопытством оглядел единственную комнату Славяновой квартиры.
— Ты можешь позволить себе жильё и получше.
— Не могу. Надо деньги откладывать. Вернусь в Россию, дом куплю, мебель.
— Тогда нужно основательно экономить, — понимающе вздохнул Франциск.
— Что
— Ты не едешь в Тулон? — удивился вампир.
— Не волнуйся, — усмехнулся Славян, — подсматривать за тобой не собираюсь. Билеты на самолёт, если надо, помогу купить, сейчас из-за террористов все сдвинулись на безопасности. Документы у тебя надёжные?
— Более чем.
— Тогда и сам справишься. Идём.
— Подожди. — По вампирскому суеверию, перед дальней дорогой и трудным делом надо заручиться поддержкой двойника, Тени, — то есть посмотреть в зеркало. Франциск внимательно рассмотрел своё лицо, одежду — лёгкую осеннюю куртку, блёклую и незаметную в толпе, серый деловой костюм. Проверил, не оттопырились ли крылья. — Идём.
«Интересный обычай, — подумал Славян. — Где-то я о нём читал, в какой-то книге по нашей истории древнего мира. Египет. Да, такая примета была в Древнем Египте, в эпоху Раннего и Древнего царств. А вот это уже очень интересно: Раннее царство сформировалось за три тысячи лет до Новой эры. Три да два будет пять тысяч лет». Славян запер дверь квартиры, нажал кнопку лифта.
— Франц, тебе обязательно в Тулон ехать? — спросил он. Душа не лежала отпускать вампира в одиночку. Как ни крути, а проводник отвечает за безопасность клиента. — В Техно-Париже обереги купить нельзя?
— Ну-у… — Лететь через полстраны Франциску не хотелось, время можно потратить с большей пользой, особенно если учесть количество поручений. Вампиру дорога каждая минута. — Нет, всё-таки нужен Техно-Тулон. Там ожерелья из ракушек точно продают, а вот за Париж не поручусь. И поставщик постоянный есть. Время поджимает, в Париже я больше потрачу его на поиск нового поставщика, чем на перелёт.
— Ожерелье должно быть строго определённого фасона? Тьфу, опять сломался! — Славян досадливо шлёпнул ладонью по двери лифта. — Придётся пешком идти.
— Спускаться — не подниматься, — утешил вампир скорее себя, чем Славяна, спускаться пешком с пятнадцатого этажа радости мало.
— Франц, — Славян отыскал способ и время сэкономить, и клиента без присмотра не отправлять по аэропортам болтаться, — а в Техническом Гавре нужные бусы купить можно?
— Ещё как. Но чтобы попасть в Технический Гавр надо ехать в Срединный Париж. Это у вас самолёт, а здесь на поезде телепаться придётся. Нет, отовариться в Техно-Тулоне быстрее всего, я уже подсчитал.
— Не обязательно. Если выехать за пределы города, столичная линия перестанет действовать. Доедем на рейсовом автобусе до первого же пригородного посёлка и с автовокзала перейдём на Техничку. По закону сопряжения сторон там тоже должен быть вокзал или станция метро, электрички. Вернёмся в Гавр, только уже Технический. На всё про всё два часа, ну три. Не получится, так окажемся в пригороде Парижа, до аэропорта оттуда добраться нетрудно. Попробуем?
Вампир поразмыслил. Рискнуть тремя часами он может. Потеря ощутимая, но не фатальная, а выигрыш, в случае удачи, огромный. Одно из главных умений промысловика, вампира, который добывает на Технической стороне нужные вещи и сведения — расчетливо рисковать.