Равновесие потока
Шрифт:
– Вана-кан, пойдем со мной в нижнее хранилище, нужно принести древние письмена, – обратился к нему Лона-так, средний жрец.
– Слушаюсь. А что такое «древние письмена»?
– Пойдем, сам увидишь.
Они дошли по винтовой центральной лестнице до первого этажа и через неприметный боковой проход стали спускаться ещё ниже. Чем ниже они спускались, тем темнее и прохладнее становилось вокруг. Узкий проход долго петлял по запутанным недрам нижних этажей, и вскоре он уже потерял счёт переходам и поворотам коридора. Масляный светильник в руках жреца
– Это здесь.
Жрец с трудом открыл одну из низких боковых дверей, которые время от времени встречались на их пути.
Внутри небольшой квадратной комнатки с низким потолком пахло пылью и чем-то ещё. Это был тот незнакомый лёгкий запах, который неуловимо витает в безлюдных древних местах. Прямо на каменном полу высокими неровными стопками лежали таблички, вырезанные из какого-то серого камня и покрытые с одной стороны непонятными значками.
– Это и есть «древние письмена»? А что это за непонятные надписи?
– Да, это они. Это язык древнего народа, населявшего наши земли задолго до нас. Мы уже научились понимать этот язык и сейчас понемногу познаем мудрость тех, кто был сильнее нас многократно.
Жрец нашёл нужные ему таблички и сложил их в две стопки. Стопки получились внушительные, но на удивление лёгкие.
На обратном пути у Вана-кана накопилось такое количество вопросов, что удержать их внутри себя он никак не смог. Но жрец немного охладил его любопытство:
– Всему своё время, юноша. Ты сообразителен и очень быстро учишься всему. Скоро будет твоё Посвящение. Тебе предстоит пройти экзамен и испытание твоей «внутренней силы», и только от тебя самого зависит, на какую ступень знания ты ступишь в этот день, и как быстро пойдёшь дальше.
– Но ведь моя следующая ступень – это старший слуга?
– Нет, может быть и не так – это зависит от тебя. В истории есть пример, когда верховным жрецом стал тридцатилетний воин. Если у тебя будет достаточно способностей и таланта, ты можешь стать младшим жрецом и начать изучение «силы», – загадочно произнёс жрец и улыбнулся, видимо вспоминая свое Посвящение.
– «Сила»? А что это такое?
– Посвящение покажет, можешь ли ты управлять «этим». Если да – то ты скоро узнаешь всё. Если нет – то и знать тебе об этом не нужно, – недовольно ответил жрец, давая понять, что объяснения закончены.
Они вышли на первый этаж, поднялись в библиотеку и сложили принесённые таблички в маленькой боковой комнатке. Впереди их ждала привычная ежедневная работа.
День заканчивался. Перед сном, на своей циновке, Вана-кан долго ворочался с боку на бок. От полученной новости мысли носились в голове как сошедшие с ума пчёлы в улье, сталкиваясь и мешая друг другу. До этого дня он думал, что судьба его размерена на отрезки и определена заранее. Став старшим слугой, он бы и не подумал мечтать о чём-то ещё. Слуг в храме
Сон успокоил его мысли. В эту ночь он снова летал над землёй и смотрел сверху в глубокие бездонные пропасти. Страшное, тёмное и непостижимое «нечто» шевелилось далеко внизу, протягивало к нему свои скользкие щупальца, пыталось схватить и бросить в глубокое ущелье. Но каждый раз неведомая «сила» поднимала его всё выше и выше к звездам, к солнцу, к яркому свету, сияющему и зовущему впереди.
* * *
Зимние каникулы Егор недолюбливал. После суматошной сессии, которая в очередной раз была сдана досрочно за неделю до окончания, его фантазии и возможности чем-то себя занять хватало максимум на несколько дней.
Сдавать экзамены досрочно было выгодно из чисто тактических соображений, – это Егор сообразил уже на втором курсе. Техника сдачи была проста и изящна, как всё гениальное. Сдав очередной зачёт, он тут же начинал переговоры с преподавателем об экзамене. В ход шли любые предлоги, как то: необходимость срочной поездки к внезапно заболевшим родственникам, «горячая» путёвка на турбазу, свадьба лучшего друга в другом городе, в общем, всё, что могло прийти в голову.
Первое условие успеха при этом – иметь вид «загнанной лошади», которая из-за всех сил старается срочно успеть разгрести кучу свалившихся на неё проблем. Переговоры, как правило, заканчивались назначением даты сдачи экзамена либо в зачётную неделю, либо с другой группой в начале сессии.
Второе условие – идти сдавать в первых рядах, пока настроение преподавателя ещё не испорчено неудачными попытками других.
Таким образом, пока его товарищи старательно начинали сдавать экзамены, в зачётке у Егора набиралась вся коллекция необходимых отметок. А так как предметы всё же им изучались, то «четвёрка» за смелость ему была всегда гарантирована.
Выйдя из аудитории, где шла сдача второго экзамена для его группы, он выразительно помахал заполненной зачёткой и демонстративно выдохнул:
– Сессия закончилась!
Одногруппники, стоявшие у дверей аудитории, озабоченно шелестя «шпорами», встретили его завистливыми взглядами.
– Удачи, мужики! Заходите, пока он добрый.
Егор сочувственно улыбнулся группе и не спеша пошёл на выход. Коридоры института, затихшие и торжественные, были почти пусты. Лишь у некоторых дверей, где уже шел приём экзаменов, тёрлись небольшие стайки студентов-оптимистов, пришедших пораньше.
Арсаныч вынырнул откуда-то сбоку прямо навстречу Егору и, судя по шутливому обращению на «вы», был жутко рад этой встрече.
– Доброе утро! Как Ваши дела?
– Доброе! Дела – замечательно!
– Как продвигается сессия?
– Уже продвинулась. Только что последний экзамен сдал! – важно сказал Егор и горделиво приосанился.
– Уже?! – изумился Арсаныч.
– Люблю сдавать досрочно.
– Досрочно? Знакомый ход. Молодец! И какие планы на ближайшее будущее? У меня давно созрела тема для душевной беседы.