Рай Сатаны
Шрифт:
Он переглянулся с подполковником, тот кивнул.
Ах вот оно что… Мозговед проклятый подгадил! Настучал, что новоиспеченному майору Дашкевичу мертвецы живые чудятся… С такими тараканами в голове какая уж штабная работа. Знал бы, чем все обернется – молчал бы как рыба о приключениях на острове. Но я, когда начал задушевные беседы с подполковником, ни о каком продолжении службы не задумывался, какая к чертям служба с одной уцелевшей конечностью…
Пока я проклинал себя за беспечную болтливость, из принтера выползла какая-то бумага на официальном бланке.
– Возьмите, это выписка
Вот так… Аж целую ночь буду майором… А потом превращусь в майора в отставке. С правом ношения формы по большим праздникам.
Я принял бумагу из рук подполковника, вытянулся по стойке смирно, склонил голову в коротком полупоклоне, коли уж головного убора не было. И гаркнул уставным голосом:
– Служу отечеству, господин подполковник!
Словно и в самом деле получил не пинок под зад, а высокую награду…
В этот момент награждаемому полагается пожимать руку, я протянул свою – подполковник рефлекторно ответил встречным движением.
С его стороны это стало ошибкой, поскольку свою правую клешню я пока что контролирую плохо. А сейчас и вовсе не пытался контролировать.
– Извините, – покаянно произнес я. – Никакой чувствительности у этого чуда медицинской техники. Очень трудно соизмерять усилия. Но я буду тренироваться.
Подполковник шипел сквозь зубы нечто неразборчивое, но явно нецензурное. Лицо его стало белее снега, кисть же, напротив, покраснела и стремительно опухала.
Приятная все же штука месть… Даже такая мелкая.
5. След человека
Десять минут спустя после выхода с места ночевки Багиров поднялся на водораздел между двумя болотцами – не холм даже, а лишь слабый-слабый намек на пригорок, – и выругался. Совсем чуть-чуть вчера не дошел, вот ведь незадача…
Впереди – градусах в двадцати от выбранного сержантом курса и достаточно далеко – виднелось нечто угловатое, явно не природного происхождения, явно сделанное руками человека.
Первый признак цивилизации, первый след людей в здешних Аллахом позабытых местах.
Что можно ждать от этих людей? Ничего хорошего, скорее всего. Сомнительно, что местные жители, даже не принадлежащие к ярым сепаратистам, примут сержанта федеральных войск с распростертыми объятьями. Но позади бродила неведомая тварь, где-то рядом бродил призрак вполне реального голода… И сержант Багиров решительно изменил курс – двинулся в сторону людей и цивилизации.
Пара минут быстрой ходьбы – и он понял, что именно видит. Вездеход, застывший посреди тундры колесный вездеход. Не армейский, «Старатель» или нечто однотипное… Сепаратисты? Но они, как представляется, должны сейчас драпать от Печоры, не жалея горючки… А может, и драпали, а как закончилось топливо – бросили свою драндулетку и двинули пешком. На всякий случай сержант вставил в подствольник кумулятивную гранату – лоханка эта не бронированная и одним выстрелом можно вскрыть ее, как консервную банку.
Двигался теперь сержант значительно медленнее, готовый в любой момент залечь и открыть огонь.
А потом понял, что никакой опасности
Вскоре он оказался возле «Старателя» – характерная форма топливных баков свидетельствовала, что вездеход именно этой модели, некогда весьма популярной у геологов и прочего экспедиционного люда.
Громадные колеса вездехода наполовину увязли во мху, а то, что издали казалось камуфляжной раскраской, оказалось пятнами ржавчины, густо усеявшими корпус.
Сержант медленно обошел машину, осматривал внимательно… Хотя осматривай, не осматривай, – ясно, что никогда и никуда «Старатель» уже не поедет, своим ходом, по крайней мере… Отстарался.
Причем над приведением вездехода в полную непригодность поработали не только время и непогода, – люди тоже приложили руки, и весьма трудолюбиво. Кожух двигателя был поднят, многих узлов и деталей не хватало…
Аккумулятор найти Багиров не рассчитывал, да и сдох бы любой аккумулятор за такой срок. А вот генератор, да еще не заржавевший, – в нынешних обстоятельствах настоящий клад. В комплектацию «Рыси» входят несколько адаптеров, позволяющих заряжать аппаратуру от самых разных источников тока… Уж сладил бы сержант какой-нибудь ручной привод к генератору, чтобы хоть самую малость подзарядить батареи – много ли энергии надо, чтобы выйти на связь на минуту-другую?
Увы, генератор тоже был свинчен.
Ну это как раз понятно, запчасти вещь нужная. Но кто и зачем старательно продырявил топливные баки, буквально изрешетил их каким-то оружием или инструментом, треугольным в сечении? Кто содрал защитный кожух с гребного винта («Старатель» был амфибией), а затем искурочил лопасти? Машину целенаправленно приводили в негодность.
В кабину Багиров забрался, мало рассчитывая на какие-либо ценные находки. Все ценное тут давным-давно нашли… Так и оказалось: приборная панель зияла несколькими отверстиями от демонтированных приборов, остальные были старательно разбиты – тем же самым треугольным в сечении инструментом. Некоторое время сержант разглядывал датчик давления в пневмосистеме, избегнувший общей участи по неведомой прихоти разрушителя. Датчик как датчик, стрелка, разумеется, на нуле…
С сидений срезана обивка, наполнитель из чего-то мягкого в труху сгнил, ржавые пружины торчали во все стороны… Даже не посидеть толком.
Забираться в грузопассажирский отсек нет ни причины, ни желания – наверняка та же картина: разгром, раздрай и бессмысленный вандализм… Или осмысленный, что общего итога не меняет.
Баг еще раз оглядел кабину – и увидел-таки кое-что любопытное. Абсолютно бесполезное, но любопытное. В крыше, почти над дверцей водителя, красовалось отверстие, оставленное пулей солидного калибра. Причем ударила пуля изнутри, пробила крышу насквозь и улетела в неведомую даль. Обрамлявшие отверстие ржавые зубчики металла позволяли хорошо представить траекторию пули – она была направлена довольно круто вверх, что исключало вариант с выстрелом издалека, угодившим в отсутствующее ныне стекло пассажирской дверцы и прошившим вездеход насквозь.