Рай Сатаны
Шрифт:
– Вообще-то я еще не согласился…
– Ну так соглашайся побыстрее. Времени действительно очень мало.
– А если не соглашусь?
– Тогда для начала умрет твоя жена. Я понимаю, что брак ваш фиктивный, и вдовство тебя не очень расстроит. Она умрет просто для того, чтобы своей смертью доказать: слов на ветер я не бросаю.
Проклятый Маска! Наносил удар наугад, но умудрился-таки меня зацепить… Пару недель назад я пережил бы смерть Лайзы без особых душевных терзаний. И никто не смог бы заставить меня что-либо сделать, приставив нож к горлу супруги… Но как-то постепенно и незаметно наша невинная ролевая
– Убивай, – сказал я равнодушно. – Переживу. И докажет ее смерть лишь одно – ты маньяк, с которым опасно иметь дело.
– Переживешь так переживешь, – покладисто согласился Маска. – Если смерть Лайзы тебя не вразумит, тогда умрет другой человек. А я попробую добраться до «Сатаны» в одиночку.
– Другой – в смысле я?
– Нет. Эфенди.
– Вот даже как…
– Именно так. Брачными узами вы не связаны, но ведь он тебе по-своему дорог, не правда ли? Он умрет очень скоро, а ты останешься жить. Жить и думать, какую глупость умудрился сотворить.
– Ты выкручиваешь мне руки…
– У меня нет выбора. Скоро поймешь почему. Итак, ты согласен?
– Согласен… Но если с головы аль-Луаньяна упадет хоть волос, то…
– Не надо патетики… Упадет – и что?
– Если без патетики, то я тебя просто прикончу. Вот этой рукой.
Маска рассмеялся.
– Это будет нелегко… Не хочешь ли потренироваться? – Он шагнул в сторону и отсалютовал мне шпагой, неведомо каким образом у него очутившейся.
Я почувствовал, что мои пальцы сжимают эфес такого же оружия. В виртуальном мире этими фокусами никого не удивишь…
Шпаги зазвенели, столкнувшись. Я никогда не занимался фехтованием, ни спортивным, ни историческим, но мой виртуальный двойник обращался со старинным оружием на удивление ловко. По крайней мере выпады Маски ему удавалось парировать и даже пару раз атаковать.
Если честно, трудно было придумать занятие более глупое и несвоевременное. Но…
Но я впервые, черт знает, за сколько времени, ощущал себя прежним Мангустом. Способным к быстрым движениям, к драке, пусть и виртуальной. И я оторвался по полной – резко взвинтил темп и заставил-таки Маску отступить. Вскоре мы стояли на самом краю лужайки, над скальным обрывом.
И тут что-то пошло не так… Маска легким пируэтом ушел от моего выпада, отскочил в сторону, а я словно бы прирос к месту. Опустил взгляд и увидел вместо ног две примитивные железные конструкции – на похожих передвигался Железный Дровосек в старой детской сказке. Только эти еще и не ходили, заржавев до невозможности, покрывал их не просто налет ржавчины, а отслаивающиеся рыжие хлопья. Я все-таки попытался шагнуть – от левой конструкции отвалился, упав на траву, не то болт, не то заклепка, – вот и весь результат.
Маска злорадно хохотал, уперев конец шпаги в землю. Хохот становился все громче, терзал уши, и не только их – почва завибрировала, по траве проползла черная трещина, лужайка раскололась, а затем я рухнул вниз, в море, – вместе со всем, на чем стоял…
Однако вместо холодных волн оказался в собственной палатке.
Разумеется, я не бросился к озеру и причалу, чтобы немедленно выполнить все инструкции Маски. Еще чего… Вся игра этого типа, от начала до конца, может оказаться блефом.
Впрочем, что гадать. Пришла пора брать в оборот Лануа. Пусть познакомится поближе с моей правой клешней, это ему не шпажонкой махать на виртуальном острове. Послушаю, что за песни споет эта пташка. Не исключено, что мы действительно отправимся за «Сатаной». Но без всякого шантажа и на моих условиях. Либо Хасан получит свою «змею» тепленькой и готовой к употреблению.
Но сначала надо обеспечить безопасность Лайзы. Имелась на сей счет одна идея…
…После гибели «Стрелы» население лагеря четко разделилось на две части. Некомбатанты забились в палатки, шокированные случившимся. Люди в форме и при оружии, напротив, проявляли невиданную активность, так и сновали между террасой и складом, таскали какие-то ящики. Бен-Захр готовил акцию возмездия? Возможно, сбившие «Стрелу» люди как раз ее сейчас и ожидают… Но не мне учить Красного Хасана – волк стреляный и не раз уходивший из капканов.
Единственным штатским, встреченным мною на пути к палатке Лайзы, стал Осби, ее оператор. Увидев меня, он сделал какой-то нелепый жест, пошатнулся, с трудом устоял на ногах. Да что с ним?
Ничего особенного с Осби не происходило. Не ранен, не контужен, – всего лишь пьян. В доску. В дугаря. Хотя надо признать, что для экстерриториального лагеря, живущего по законам Исламского Союза, зрелище не самое заурядное.
Я взял его за грудки – в основном для того, чтобы оператор не рухнул мне под ноги. Сказал негромко, но весьма настойчиво:
– Живо в палатку! И не высовывайся, пока не проспишься!
– Ре-э-э-эймонд… – промычал в ответ Осби.
И попытался ухватиться за мое плечо. Не вышло, промахнулся. Реймондом звали одного из трех оставшихся в Салехарде-23 операторов, первым рейсом прибыли лишь Лайза и Осби. Теперь из них двоих и состоит вся съемочная группа…
– Ре-э-э-эймонд… – вновь завел Осби свою тоскливую песню.
Я принюхался. Разило от парня не просто, как от винной бочки – как от железнодорожной цистерны со спиртом, серьезно пострадавшей при крушении поезда. Но запах был свежий, не перегоревший, – и демон подозрительности немедленно запустил в меня когти.
С чего бы Осби оказался тут, словно поджидая, когда я выйду из палатки? Не с целью ли заполучить алиби? Дескать, никак он не мог только что беседовать со мною на скалистом островке, физически неспособен к беседам…
У меня имелось доказательство, что спрятанная в расщелине аппаратура принадлежит Лануа. Однако то, что Маска и хозяин тайника одно и то же лицо, – предположение вероятное, но отнюдь не доказанное.
А притвориться упившимся дело недолгое. Прополоскать рот спиртным, пропустить пару глотков внутрь, остатки пролить на рубашку… И изобразить крайнюю степень опьянения, диплом театрального вуза для такой репризы не нужен, хватит и минимальных актерских способностей.