Рай — Техас!
Шрифт:
— Прости. Этот канал почему-то сейчас забит.
Ее терпение лопнуло. Сжав кулачки, она закричала:
— Что ты выделываешь сегодня со мной? Ты, кажется, просто задался целью свести меня с ума? Впрочем, это не имеет значения. Можешь не отвечать. Только отвези меня домой. Сию же минуту!
Он удовлетворенно улыбнулся, словно ее крик доставил ему неизъяснимое удовольствие.
— Что с тобой, Грейси? Ты прямо какой-то комок нервов. Дорогая, когда мы начнем, не думаю, что тебе будет больно. Совсем не стоит так сильно переживать. Видишь ли, я, конечно, не гинеколог, но как-никак тебе уже тридцать
— Хватит! Останови свой драндулет! Прямо сейчас! Я ни минуты не останусь рядом с тобой! — Она в жизни своей не была крикуньей, но это занятие ей так понравилось, что она продолжила в том же духе: — Ты, наверное, думаешь, что ты сверхостроумен, но это совсем не так! Не такой уж ты сексуальный, что бы о тебе ни болтали! Ты — жалкий, самоуверенный тип, вот ты кто! Безобразный, глупый и жалкий!
Он рассмеялся:
— Я знал, что мы чудно проведем время сегодня.
Неожиданно ей стало стыдно за свой крик, и она уткнулась лицом в колени. Плечи ее поникли.
Он дотянулся до ее голой спины под задравшимся свитерком и утешающе похлопал по нежной полоске кожи.
— Все будет хорошо, дорогая. Часть удовольствия заключается в предвкушении.
Он пробежал твердыми пальцами по ее позвонкам.
— Я не хочу ничего предвкушать, — простонала она. — Я хочу как можно быстрее приступить к тому, с чем мы никак не можем покончить.
— Дорогая, мы приступили к этому пару часов назад. Неужели ты этого не поняла? То обстоятельство, что мы все еще одеты, вовсе не означает, что дело, наше стоит. Мы начали с того самого момента, как втиснулись в мой пикап.
Он рисовал пальцем кружочки на ее узенькой талии.
Она повернула голову и робко взглянула на него. Он убрал руку и улыбнулся ей. Ей показалось, что в глубине его зрачков вспыхнули искорки нежности, хотя, возможно, они были всего лишь отражением блеска ее глаз. Машина стала подпрыгивать на ухабах, и она выпрямилась.
— Где мы?
— У реки. Сюда мы обычно направлялись с подружками в старые добрые времена. Мы повторим этот путь шаг за шагом, малышка, так что не надо смотреть на меня так, словно кто-то задумал над тобой посмеяться. По правилам, нам надо было остановиться в «Дэйли Куин», чтобы полакомиться мороженым в вафельных стаканчиках, но, сказать по правде, я не думаю, что это сегодня так уж необходимо. И потом, с мороженым мы, кажется, уже упражнялись и выжали из него все, что можно.
Он остановил машину, выключил зажигание и свет, затем опустил окно. Прохладный ночной ветерок ворвался в кабину, и она услышала ритмичный плеск бьющей о камни воды. Мягкий лунный свет нечетко искрился в листве орешника, заросли которого темной волной бежали вдоль берега реки.
Она сглотнула:
— Мы разве собираемся?.. Ты знаешь, о чем я говорю. Мы будем делать это здесь, в пикапе?
— Ты хочешь, чтобы я огласил весь регламент мероприятия?
— Нет, но я…
Он улыбнулся и снял свой стетсон.
— Иди сюда, Грейси Сноу. Иди ко мне сию же минуту.
Глава 15
Грейси скользнула в объятия Бобби Тома так же легко, как она делала все в своей жизни. Он прижал ее голову к своей
Он гладил ее волосы, одновременно лаская кожу спины большим пальцем руки.
— Грейси, малышка, ты знаешь, что у нас это не навсегда, не так ли? — Голос его был серьезным и даже печальным. — Ты — хороший друг и нравишься мне как женщина, но я не принадлежу к числу домашних парней. Еще не поздно все изменить, если ты думаешь, что не сможешь отнестись к этому как к эпизоду.
С самого начала Грейси знала, что у них это не навечно, но она не верила ему ни на грош. Из всех встречавшихся ей мужчин он-то как раз и был самым что ни на есть «домашним». Он нежно любил Сузи, свил прекрасное гнездышко и просто не хочет связываться с заурядностью вроде нее. Он привык к сногсшибательным красоткам-блондинкам, и считается, что его будущая жена должна быть именно такой, но Грейси очень надеялась, что у этой женщины к длинному списку добродетелей будут пристегнуты и мозги, иначе она сделает его жизнь сущим адом.
Она вдыхала его запах и колупала пальцем надпись на выцветшей футболке.
— Все нормально, Бобби Том. Я вовсе не жду, что мы с тобой станем жить «долго и счастливо и умрем в один день». — Она подняла к нему свое лицо и посмотрела на него с большой серьезностью. — Я ничего не хочу от тебя. — Он поднял бровь, явно пораженный ее заявлением. — Знаешь, я действительно имею это в виду. Я не хочу ни одежды, ни денег, ни твоих автографов для кого-нибудь из моих родственников. Я не собираюсь продавать твою биографию по частям репортерам бульварных газет или просить тебя наладить для меня деловые контакты. Когда картина будет снята, я собираюсь вернуть тебе твой перстень и ключи от твоего «тандерберда». Я не собираюсь брать у тебя ничего.
Глаза его были прикрыты, выражение лица — непроницаемо.
— Я не знаю, зачем ты все это говоришь.
— Разумеется, знаешь. Люди всегда берут что-то от тебя, но я не из их числа.
Она подняла руку и провела указательным пальцем по твердой линии его подбородка. Затем сняла с него стетсон и бросила на заднее сиденье пикапа.
— Бобби Том, расскажи мне, как я могу доставить тебе удовольствие.
Ей на мгновение показалось, что он вздрогнул, но через секунду в его глазах вновь засветилась затаенная усмешка.
— Твой фантастический гарнитур сейчас на тебе?
— Да.
— Это очень неплохо для начала.
Грейси облизнула губы, внезапно вспомнив, что забыла о самом главном. Она очень надеялась, что ее голос звучит достаточно безразлично.
— Я… Возможно, тебе надо кое о чем узнать, прежде чем мы двинемся дальше… Я принимаю противозачаточные таблетки, — скороговоркой выпалила она.
— И давно?
— Прямо с момента отъезда из Нью-Гранди. Я решила… гм… в новой моей жизни не упускать ни единого… гм… нового ощущения. — Она уперлась носом в его футболку — в огромную букву «Т». — Но даже несмотря на эту… гм… подготовку, твой… слишком активный образ жизни… — Она спуталась и, чтобы придать себе бодрости, откашлялась. — В плане секса, скажем так. — Она помедлила. — Поэтому я надеюсь, что ты… Что ты в нужный момент используешь презерватив.