Рай. Том 2
Шрифт:
— Едва-едва, — мечтательно улыбнулась она, вставляя ключ в зажигание. Мотор заработал одновременно с радио и обогревом.
— В пятницу я даю вечер в честь вокального состава оперы «Ночной призрак», — сообщил он. — Придут многие из твоих знакомых. Моя сестра тоже будет и не мешало бы, пожалуй, позвать твоего адвоката. Думаю, эти двое неплохо поладят.
Он поколебался, словно боясь задать вопрос, и Мередит шутливо объявила:
— Если это приглашение, я вынуждена согласиться.
— Я не хочу, чтобы ты была гостьей. Сбитая с толку и сконфуженная,
— Вот как?
— Я хотел бы, чтобы ты была хозяйкой в моем доме, Мередит.
И тут она поняла причину его колебаний. Мэтт просил ее выполнить роль хозяйки и тем самым неофициально объявить, что они по-прежнему муж и жена. Взглянув в бездонные серые озера его глаз, она беспомощно улыбнулась:
— Черный галстук 7 ?
— Да, а почему ты спрашиваешь?
— Потому, — лукаво улыбнулась она, — что, хозяйке крайне важно быть одетой, как полагается к случаю.
7
Имеется в виду, что мужчины должны быть в смокингах, женщины — в вечерних платьях.
С похожим на смех стоном Мэтт вытащил ее из машины, обнял и завладел губами в долгом страстном поцелуе, не зная, как еще выразить благодарность и облегчение. Он продолжал целовать ее, когда диктор объявил по радио, что тело Станисласа Шпигальски, арестованного за мошенничество и обман клиентов, среди которых были Мэтью Фаррел и Мередит Бенкрофт, найдено в канаве на обочине проселочной дороги, недалеко от Бельвиля, штат Иллинойс.
Мередит, отпрянув, потрясение уставилась на Мэтта.
— Ты слышал?!
— Да, еще днем.
Его полнейшее безразличие и то, что он ни слова не сказал ей, показались Мередит несколько странными, но усталость лишила ее способности мыслить здраво, и кроме того, губы Мэтта вновь припали к ее губам.
Глава 52
Принадлежавшим «Интеркорпу» частным сыскным агентством «Инквест», главная контора которого находилась в Филадельфии, руководил бывший сотрудник ЦРУ Ричард Олсен. Когда Мэтт в половине девятого вышел из лифта, Олсен уже ожидал его в приемной.
— Рад видеть вас, Мэтт, — приветствовал он после того, как они обменялись рукопожатием.
— Через пять минут освобожусь, — пообещал Мэтт. — Прежде чем мы поговорим, я должен позвонить.
Закрыв за собой дверь кабинета, Мэтт поднял трубку, и через минуту на личном телефоне президента большого чикагского банка загорелась красная лампочка. Тот поднял трубку после первого звонка.
— Это Мэтт, — не здороваясь, сказал Фаррел. — «Рейнолдс Меркентайл» отказался дать заем «Бенкрофт», как мы и думали. Впрочем, и другой кредитор, которого они нашли, тоже отступился.
— Экономика крайне неустойчива, и кредиторы нервничают, — заметил банкир. — Кроме того, «Рейнолдс Меркентайл» уже потерял огромную сумму денег, поскольку два их основных дебитора в этом квартале обанкротились,
— Знаю, — нетерпеливо бросил Мэтт. — Не знаю лишь одного — сочтут ли после всех этих бомб, что «Бенкрофт энд компани» вошла в группу экономического риска, и начнут продавать ее векселя.
— Может, нам стоит попытаться?
— Да, и сегодня же, — велел Мэтт.
— Тем же способом, о котором мы говорили раньше? — осведомился банкир. — Покупаем векселя «Бенкрофт энд компани» от имени фирмы «Келлер траст», и вы в течение двух месяцев обещаете избавить нас от них?
— Совершенно верно.
— Но не опасно ли упоминать Рейнолдсу фамилию «Коллер»? Они никак не могут связать его с вами?
— Это девичья фамилия моей матери, — сообщил Мэтт, и никто об этом не знает.
— Если вся эта история с бомбами не нанесет вреда репутации «Бенкрофт», — добавил банкир, — мы можем подержать векселя у себя, как только положение стабилизируется.
— В таком случае мы обсудим условия, — согласился Мэтт, по сейчас у него были заботы поважнее. — Как только вы договоритесь с Рейнолдсом о векселях, можете сказать, что «Коллер траст» намеревается финансировать и хаустонский проект. Пусть он немедленно позвонит Мередит Бенкрофт и все ей скажет. Я хочу, чтобы она знала, что получит средства.
— Мы все устроим.
Повесив трубку, Мэтт попросил Элинор пригласить Ричарда Олсена и с едва скрытым нетерпением дождался, пока тот снимет пальто. Не успел Олсен устроиться в кресле, как Мэтт задал вопрос, мучивший его все это время:
— Что знает полиция о террористах?
— — Почти ничего, — ответил Олсен, вынимая из портфеля папку. — Хотя они пришли к довольно интересным выводам, как, впрочем, и я.
— Готов вас выслушать.
— Прежде всего, полиция считает, будто злоумышленник хотел, чтобы бомбы обнаружили, прежде чем они взорвутся, поскольку позвонил задолго до взрыва и сами устройства были спрятаны так, чтобы их легко было обнаружить. Кроме того, собирал их Профессионал. Уверен, что это не работа какого-то психа, пожелавшего отомстить владельцам универмага за мнимую обиду. Если полицейские правы, а я думаю, что они правы, тот, кто подложил бомбы, не хотел нанести вред универмагам или находившимся в них людям. В таком случае единственной логической причиной остается желание подорвать престиж фирмы, снизить ее прибыли и стоимость акций. Насколько я понял, они уже значительно упали на бирже. Остается лишь решить, кому и зачем это понадобилось.
— Не представляю, — вздохнул Мэтт, стараясь не показать, как раздражен. — Вчера по телефону я говорил, что ходит слух, будто еще одна фирма, кроме нашей, замышляет захватить «Бенкрофт». Эти неизвестные потихоньку скупали акции «Бенкрофт», но когда в игру вступил я и акции поднялись, полагаю, конкуренты решили меня отпугнуть всей этой шумихой и угрозами взрывов или же просто пытаются снизить стоимость акций, чтобы получить их за бесценок. Могу же я испугаться, что риск слишком велик, и отступить?