Рай
Шрифт:
С самого детства он мнил себя тем, кто перевернёт этот мир. А несколько месяцев назад до него дошёл слух, что его планируют готовить на роль следующего старейшины, которому будут доверены все тайны и секреты их племени. Это не было для него неожиданностью, а скорее закономерностью – всё его существо стремилось возвышаться над другими. С тех пор он ходил в приподнятом настроении, что помогало ему мириться с непростым характером Хелены, девушки, которая должна была служить доказательством того, что он вырос, повзрослел
– Эй, ты куда? – Дилан, уже уставший от долгой дороги, остановился на краю скалы, куда они поднимались каждый день за последний месяц, и облокотился руками о колени, пытаясь отдышаться.
– Не верещи, Дил. Голова раскалывается.
– Потому что спать надо ночью, а не юбки девчонкам мять, – Дилан тяжело опустился на бревно, которое они с Аллистером специально подтащили из ближайшего леса на край утёса.
– Давно ли ты стал девственником? Не смеши меня. Этот утёс ещё помнит наши с тобой приключения…
– Прекрати! Когда это было? Мы давно не дети.
– Это ты не дети, – Аллистер, стоявший у кромки чащи леса, опустился в траву и с наслаждением потянулся.
– Только не говори мне, что опять собрался спать. Я не хочу отдуваться за тебя.
– Расслабься, Дил. Чужаков не было уже несколько месяцев.
– Вот-вот. Самое время им появиться, – пробормотал Дилан и спрятал недовольное выражение лица, отвернувшись и уставившись вдаль на синие волны океана.
Аллистер ничего не ответил, успев задремать.
Проснувшись от укуса проклятого комара, Аллистер сел и стал раздирать кожу на ноге. Дилан сидел на бревне, не оборачиваясь, и смотрел в водную даль. Обычно охранники, в чьи ряды входили и Аллистер с Диланом, работали не больше четырёх часов, чтобы сохранить свежий взгляд. Такое решение было принято старейшинами после того, как один из бывших охранников пропустил Чужака почти к самому поселению на шестом часу своей службы. Повезло, что в тот момент рядом был один из охотников и, заметив опасность, успел выпустить стрелу.
Посмотрев на небо, Аллистер понял, что с начала их вахты прошла уже пара часов. Совсем скоро им можно будет идти обратно.
Нехотя поднявшись, Аллистер помочился в соседние кусты и подошёл к краю скалы.
– Ну что, скольких поймал?
– Да иди ты.
– Не дуйся, – Аллистер опустился на бревно и выпрямил свои длинные накачанные ноги. – Расскажи лучше, как семейная жизнь?
– Можно подумать, тебе это интересно, – недоверчиво покосился на друга Дилан. – Всё нормально. Привыкаю.
– Не скучаешь по былым временам?
– Не. Мне нормально. Дома чисто, еда готова, и женское тело в доступности. Не нужно пыхтеть, чтобы отбить у тебя очередную дурочку, помешанную на Великом Аллистере, – последние слова Дилан произнёс тоненьким голоском с придыханием, закатил глаза и прижал руки к груди.
– Перестань! –
– Расскажи лучше, как Хелена? Свыкаешься?
– Не напоминай, – Аллистер поморщился. – Начинаю думать, что это всё не для меня.
– Мне кажется, ты выбрал не ту. Хелена не будет смотреть тебе в рот.
– Сам не знаю почему, но это мне в ней и нравится, – задумчиво пробормотал Аллистер.
Остаток рабочей смены друзья просидели, не говоря друг другу ни слова.
Когда солнце нависло прямо над головами, с тропинки, ведущей к поселению, послышались голоса, и вскоре на утёс поднялись двое парней, которые должны были сменить их на службе. Они были гораздо младше Аллистера и Дилана и только недавно приступили к обязанностям охранников, поэтому были очень воодушевлены и взволнованы.
Завидев старшее поколение, они замолчали и остановились немного вдалеке.
– Вот и смена нам выросла, Дил.
– Да уж, скоро уберут нас отсюда. Поставят на охрану поселения или, того хуже, отправят в Город.
Аллистер ничего не ответил, задумчиво глядя на растущую молодую смену, едва перешагнувшую порог в четырнадцать лет.
В этом году Аллистеру исполнилось всего лишь тридцать, но для своей профессии он был почти старик – мало кому удавалось после тридцати сохранить былую зоркость и проворность.
Разозлившись от собственных мыслей, Аллистер резко сорвался с бревна и, не дожидаясь Дилана, пошёл вниз по тропе. Проходя мимо сменщиков, он брезгливо посмотрел на них сверху вниз и толкнул плечом того, кто по неосторожности замешкался на тропинке и не успел отступить в сторону.
– Эй, ты куда бежишь? – запыхающийся Дилан нагнал Аллистера у подножия утёса.
– Никуда. Отстань.
– Ал, ты чего? – в голосе слышалась обида.
– Сказал же – отстань!
Аллистер сорвался с места и побежал, прекрасно зная, что Дилану за ним не поспеть. Поговаривали даже, что старейшины планируют снять его с охранников в ближайшем месяце.
Добежав до хижины, он остановился у порога и поморщился. Ему не хотелось видеть Хелену. Не хотелось видеть никого. Оглядевшись вокруг, он увидел свою возлюбленную в компании других девушек, возившихся у костра над приготовлением ужина для всего племени, и с облегчением залез под полог.
Несмотря на жару, в хижине было прохладно. В ней специально были вырезаны длинные отверстия, через которые гулял ветер, то и дело налетающий с океана.
Завалившись на кучу листьев, служивших ему и Хелене постелью, Аллистер закрыл глаза и попытался уснуть. Однако распиравшая его злоба не давала лежать спокойно, и через десять минут Аллистер уже протискивался сквозь заросли лиан, пробираясь к водопаду в надежде немного остыть в ледяной воде.