Район «Зеро»
Шрифт:
– Возьмите, в следующий раз на ваши купим.
– Вы у себя будете?
– Да.
– Я тогда принесу и кое-какие бумаги на подпись.
– Конечно. После вас я подпишу что угодно, даже чистые бланки и листы.
– А вот этого делать не надо, Ефим Макарович. Я же могу и ошибиться.
– И вы думаете, я это замечу?
– Ну ладно, я быстро.
Бухгалтерша сходила в буфет, в кабинет директора зашла с банкой растворимого кофе, коробкой конфет и папкой с документами.
Электрический чайник уже вскипел.
Маргарита
– Интересно, когда вы с мужем ездили в Болгарию, там тоже подавали такой же растворимый кофе? – спросил Ревко.
– Смотря где. В дешевых кафе – это да. В ресторане гостиницы, где мы жили, готовили кофе на раскаленном песке и разливали в такие маленькие чашечки, два глотка – и все.
– Лучше, наверное, сваренный кофе?
– Знаете, мне не понравился. Привыкла к нашему, растворимому.
– Да, привычка значит многое. Слышали историю про наш ячменный напиток, который в столовых продают как кофе?
– Нет.
– Рассказать?
– Конечно.
– Приезжают в Союз бразильцы. Ну, им, естественно, показывают Москву, Ленинград, кормят в лучших ресторанах. Но однажды завели в обычное кафе. Бразильцы тут же заказали кофе. Выпили, и понять не могут, что это за напиток. Спрашивают у гида, мол, что это у вас за кофе такой своеобразный? А гид отвечает: «Так это ячменный». Бразильцы и старший их говорит: «Никогда бы не подумал, что зерна кофе могут на колосьях ячменя произрастать».
Маргарита рассмеялась, хотя этот анекдот слышала не впервые.
Она оставила банку, чашки, забрала подписанные документы и ушла к себе в кабинет.
А после обеда раздался звонок служебного телефона.
– Алло? – сухо ответил Ревко.
Надо держать марку, какой-никакой, а все же директор.
– Ефим Макарович, это Никифоров.
– Иван Сергеевич, ты где?
– Дома. Стоматологи в Москве иногородних не обслуживают, но хоть проконсультировал один, и на том спасибо.
– Какие стоматологи? О чем ты?
– В Москву я ездил, у нас доктора так протез поставили, что челюсть не закрывается. Посему с утра на хор и не пришел.
– Вот ты о чем! Своему художественному руководителю это объясни.
– Так у вас в ДК телефон только у тебя есть.
– Ладно, я ему скажу, почему тебя не было на репетиции.
– Ага, скажи, будь добр. А я погуляю по парку. С севера ветер холодный, как бы чего не надул, а мне свежий воздух надобен.
– Да гуляй ты сколько хочешь.
Ревко положил трубку.
Он бы мог общаться с нужными людьми свободно, но сейчас, когда принято решение о размещении секретного объекта, КГБ вполне мог подключиться к прослушиванию служебных телефонов руководителей разного уровня. А что узнают комитетчики из состоявшегося разговора? То, что какой-то Никифоров, действительно занимающийся в народном хоре области, ездил в Москву лечить зубы. Его послали там куда подальше,
А Никифоров передал главное. С шефом он встретился, инструкции получил и готов передать их в парке.
Директор вышел из кабинета, заглянул к Макаровой.
– Я дойду до поликлиники, Маргарита. Если кто-то будет звонить, ответьте, пожалуйста.
– Да, конечно, Ефим Макарович. Большой привет Екатерине. Может быть, завтра, в субботу, встретимся? Я поговорю с мужем, можем съездить в охотничий домик, там сейчас хорошо. Все распускается.
– Я не против, но Петр Тимофеевич всегда так занят.
– Это да, должность. Но вдруг удастся договориться.
– Мы с Катей будем только рады.
Ревко вышел из Дворца культуры и двинулся в парк.
«Эту вот женщину я должен убить, – подумал он. – Жалко ли мне ее? Странный вопрос. С одной стороны, она не сделала нам ничего плохого, с другой же – потенциально может это устроить. Что поделать, раз такая у меня работа? Конечно, лучше было бы обойтись без этого, но ставить под угрозу свою жизнь из-за какой-то бабы глупо. Однако хватит, вопрос решен. Быстрее бы Ева сделала смертельное зелье».
Никифоров сидел на той же скамейке, что и прежде.
Ревко устроился рядом с ним и сказал:
– Быстро ты управился, Иван Сергеевич.
– Так уж вышло. Соболев словно ждал меня. Позвонил я, и уже через полчаса мы встретились. Да и на дороге обошлось без проблем. Меня ни на одном посту ГАИ не остановили.
– Что передал шеф?
– На словах только то, что известие о делах в Верховске застало руководство врасплох. Такого не ожидал никто. Ну а остальное в инструкции. – Он достал конверт, осмотрелся и передал Ревко.
Тот положил его в карман.
– Что дальше? – спросил Никифоров.
– Дальнейшие действия зависят от того, что в инструкции. Ознакомлюсь, доведу, если потребуется. Тебе же находиться дома. Машину держать в готовности. Вдруг пригодится.
– Что, и на прогулку нельзя выйти?
– В пивную тоже.
– А как же новая резина?
– Вот прямо сейчас езжай к продавцам, покупай, ставь. До вечера можешь закончить свои дела. А прогулка? На балконе подышишь чистым воздухом.
– И с соседом выпить нельзя?
– Нет. Никаких соседей и пьянок. Я дам тебе время расслабиться. Впрочем, как я уже сказал, наши действия будут полностью зависеть от того, что ты привез. Все, расходимся. Будешь нужен – позвоню.
Ревко поднялся, покинул парк и зашел в поликлинику.
Жена его заканчивала работу в первую смену, и они решили пообедать в ведомственной железнодорожной столовой, где готовили вполне сносно.
После обеда, провожая супругу до остановки, Ревко сказал:
– Едва не забыл. Маргарита тебе привет передавала, предложила вместе поехать за город.