Районы
Шрифт:
Зато именно эта невзрачная во всех смыслах квартирка оказалась самой щедрой из уже просмотренных. Потому что на полу лежал опрокинутый пустой цинк. А уже рядом валялось семь пачек патронов. А если быть точнее — картонных коробок, на которых было написано: «Весовшица пачек 7». Если мне не изменяет память, так упаковывали патроны давно. Сейчас использовали гидрофобную бумагу. Интересно.
Боеприпасы оказались под калибр 7.62-мм, бронебойные. Итого, сто сорок патронов под большую часть наших Калашей. Уже можно сказать, что не зря приходили. Вот только вместо радости меня до сих пор не отпускала давящая тревога.
Во двор я выскочил первый, на всякий случай перейдя в боевой режим и держа наготове автомат. Небо отливало свинцом, будто грозя мне многочисленными карами. Однако никаких крылатых леди видно не было. Что меня, впрочем, не особо успокоило.
— Гром! Псих! — крикнул я.
Ну вот никакого восприятия времени у людей. Подарю каждому на день рождения командирские часы. Осталось дело за малым — найти не разграбленный магазин хронометров и заставить вспомнить остальных, когда они родились. А, еще одна деталь, узнать, какое сегодня число.
Наконец из ближайшего дома выскочил Псих и быстро припустил ко мне. И почти одновременно с ним, грациозно выломав и так висящую на одной петле и соплях дверь, из подъезда выбралась Гром-баба. И легкой поступью упитанного Ёкодзуна направилась к нам.
— Один автомат, два магазина к нему, пистолет, немного патронов, — отчитался Псих.
— Гром, у тебя что? Пистолеты, автоматы? — поинтересовался я.
— Неа, ничего такого нет, — разочаровала меня Громуша. — Только вот это.
Под вот «этим» оказался модернизированный пулемет Калашникова, проще говоря, ПКМ. Коробка со снаряженной звеньевой нерассыпной лентой на сто патронов и еще одна, вытащенная Громушей из инвентаря. Конечно, для пулемета не запас, а просто смех. Однако само наличие подобного оружия в команде — это серьезная заявка на успех. Осталось лишь подумать, кому отрядить эту красоту.
Если мне не изменяет память, то масса ПКМ со снаряженной лентой на сто патронов примерно килограмм одиннадцать. Не сказать, чтобы это очень много. Для меня, например, фигня. Но вот только наши мужички статью не вышли. Что Псих, что Слепой, что Крыл. Так что, получается, выбор без особого выбора?
— Поздравляю, Громуша, теперь ты наш главный пулеметчик.
Гром-баба выглядела, как бухгалтерша на восьмое марта, которой подарили самую большую коробку шоколадных конфет «Рафаэлло», цветы, бутылку шампанского, огромную пачку чая и всякое подобное, по мелочи. Иными словами — очень довольной. Ну вот, а еще говорят, что только у мужчин нездоровая тяга к оружию. Ладно, осталось всего ничего, научить Гром-бабу обращаться с этой красотой. Она тогда с ПКМ и спать ложиться будет.
— Все, уходим. Псих, каждую минуту сканируй окрестности. Мне эти тетеньки, которых мы видели, что-то не очень понравились.
— Ты это, смотри, Шипастый, — хохотнула Громуша. — Если женщины не нравятся, это серьезный звоночек.
Надо же как быстро ее настроение поднялось. Что же будет, когда мы найдем, к примеру, ОЦ-14 «Гроза». У Слепого появится довольно серьезный конкурент.
— Пойдем, — махнул рукой я.
Наше возвращение домой походило скорее на быстрое отступление. Да что там, на бегство. Я постоянно подгонял Гром и Психа, а сам тем временем просматривал воздух на предмет возможной атаки. И дождался.
— Пятеро!
И что-то мне подсказывало, летели они сюда не извиниться за недавнее поведение своих невоспитанных разведчиц.
— Что делаем, Шип? — спросила Гром-баба.
Что делаем? Вопрос интересный. До нашего дома еще пять кварталов. Убежать от летающих тетенек не успеем. Эх, как легко было в армии. Там существовало два типа действия на этот случай. Движется — выполни воинское приветствие, не движется — покрась. В Городе подобная максима не работала.
— Псих, кричи в сторону нашего квартала.
— Не на них? — удивился Крикун.
— Псих, не делай мне нервы!
Только теперь он послушался. Наверное, настанет день, когда мои команды будут выполняться без глупых вопросов. Дожить бы…
Псих набрал воздуха в легкие и заорал, что было мочи. Мне же лишь оставалось надеяться, что остальные услышат призыв о помощи, как тогда, с собачками.
— Туда, — указал я на ближайший полуразваленный квартал.
От него осталось лишь полтора дома, все прочее — бесформенная груда покореженного бетона, гнутой арматуры, припорошенной серой пыли и немного мусора, оставленного редкими прохожими. Ага, летят самолеты, привет Мальчишу, плывут пароходы, привет Мальчишу, а пройдут пионеры — только загадят.
Сейчас я пожалел, что не взял с собой Кору. Она бы тут ох как помогла. Но кто же знал, что простая вылазка за оружием, которая должна была уложиться в несколько часов, может привести к таким последствиям. Я решил, что Кора больше пригодится при защите квартала.
Мы забежали в ближайший подъезд, остановившись на первом этаже, посреди площадки. Укрываться в одной из квартир я не собирался — значительно снижается возможность для маневра. Я подергал каждую из дверей — заперто. Ну да, здесь же никто не жил. Это нам только на руку. Получается, напасть эти крылатые твари могут либо со входа в подъезд, либо пробраться сверху и спуститься по лестнице. Оба эти подхода просматриваются, поэтому задержать нападавших мы сможем. И будем надеяться, что Слепой с компанией нас услышали.
Была, конечно, мысль укрыться в подвале, тогда у этих куриц останется единственный вариант для штурма. Только с точки зрения диспозиции — это самая худшая идея. Кто знает, что в загашнике у этих летающих тетенек? Вдруг какой-нибудь газ или что еще похлеще. Если они скопировали способность Крыла к полетам, то могут и не останавливаться на достигнутом.
— Псих, Гром, на вас лестница. Я возьму вход.
— Если решат пробраться через квартиры первого этажа? — спросил взволнованный Псих.
Я посмотрел на него. Да, дергается Крикун. С уверенностью в собственных силах не рождаются. Она приходит постепенно, с практикой. Был у нас Костя Семцов, вот уж насколько зеленый пацан. Дергался от каждого шороха. А пережил всех храбрящихся вояк. И домой вернулся матерым опытным бойцом. Правда, с душой старика в свои двадцать лет и потухших взглядом. Спился потом.
Я тряхнул головой, отгоняя морок воспоминаний. Это все частности. Главное — здесь и сейчас.
— Там в окнах остатки стекол. Если полезут, в любом случае услышим. Так что не бзди. И не из такой жопы выбирались.