Райская сделка
Шрифт:
Глава 2
Порывы прохладного ветра трепали пестреющие осенними красками кроны деревьев, позволяя лучам послеполуденного солнца проникать сквозь густую листву и весело плясать на угрюмых лицах солдат, которые двигались колоннами по четыре человека в ряд по главной дороге, ведущей в Рэпчер-Вэлли. Впрочем, эта каменистая дорога, вьющаяся вдоль русла Литтл-Беар-Крик, была чуть шире лесной тропы, и солдаты, без того уже измученные долгим маршем, пропотевшие, со сбитыми в кровь ногами, из последних сил старались соблюдать порядок в колонне.
Солдаты девятого регулярного отряда ополчения Мэриленда были одеты в толстые
Во главе отряда на великолепной чалой кобыле гарцевал майор, горделиво выпрямившись в седле, поражая безукоризненным офицерским мундиром, ловко облегающим его широкоплечее сильное тело. Синий китель украшали два ряда блестящих золотых пуговиц и золотые эполеты. Белые нанковые штаны плотно облегали его мускулистые ноги, а элегантная треуголка с кокардой и высокие начищенные сапоги с серебряными шпорами дополняли эффект. Хотя внешне он выглядел несравненно лучше своих солдат, лицо его тоже изобличало крайнюю усталость, голод и перенесенные лишения. И тогда как его люди натерли себе ноги, у него мозоли были на гораздо более мучительных местах, что он переносил, как подобает аристократу, со стоической выдержкой.
Майор Гарнер Таунсенд привстал на стременах и обернулся оглядеть свой отряд. Он увидел, что солдаты стараются поддерживать строй, несмотря на вылезающие на тропу деревья и кусты, и его суровый взгляд немного смягчился.
— Лейтенант! — крикнул он. Младший офицер пришпорил лошадь и подъехал к командиру. — Мы здесь не для того, чтобы сражаться с деревьями. Перестройте колонну по два человека.
По мере того как его приказ передавался по колонне, слышались облегченные вздохи и заметное изменение ритма шаркающих ног. Лейтенант с опаской снова повернулся к хмурому командиру.
— До сих пор никаких известий от разведчиков, — язвительно заметил майор Таунсенд. — Они точно знают, что сначала должны доложить об обстановке, а не принимать самовольно какие-либо действия?
— Да, майор, — живо ответил лейтенант. — Не могу поручиться за Бенсона, но Кинджери и Уоллес наши лучшие разведчики, сэр. Если в этих местах есть незаконные винокурни, будьте уверены, они их разнюхают.
— Надеюсь!
Гарнер Таунсенд окинул мрачным взглядом своего младшего офицера, хотя тот был старше его на три года. Выцветший синий китель, потрепанные сапоги и протертые на кончиках пальцев перчатки безошибочно указывали на скромное финансовое положение лейтенанта. Социальный и экономический статус человека в гражданской жизни неотступно преследовал его в этой наспех призванной «арбузной армии», как ее насмешливо называли, зачастую создавая ему дополнительные затруднения.
— Лейтенант, мы уйдем отсюда только после того, как дотла разорим это
Действительно, полученное майором Таунсендом, офицером Массачусетского ополчения, которого на деле не существовало, назначение командовать отрядом, посланным в эти отрезанные горами области Пенсильвании, можно было расценивать как ссылку. Вообще то, что его призвали участвовать в кампании против «водочного бунта», явилось для него полной неожиданностью; официальный приказ был ему прислан из самого штаба армии. Позднее он узнал, что это его амбициозный отец схлопотал для него вызов, желая, чтобы сын зарекомендовал себя активным участником первого главного испытания, выпавшего на долю только что созданного федерального правительства.
Однако ни отец, ни штаб армии не позаботились о том, чтобы Таунсенда определили в войска, ведущие более или менее серьезные военные действия. Как только он прибыл в штаб, его сразу же послали в Мэрилендскую дивизию, а там стали перебрасывать от одного командира к другому, пока он не застрял, как камень в зобу, у некоего полковника Оливера Гаспара, бывшего купчишки, который, оказавшись на военной службе, сделал стремительную карьеру. Этот выскочка, бросив один лишь взгляд на красивого выходца из аристократической семьи майора Гарнера Таунсенда, тут же назначил его на унизительное командование отрядом из тридцати шести человек всего с одним младшим офицером.
— Три чертовы недели, — возмущенно ворчал себе под нос майор Таунсенд, — тащимся по этой проклятой глуши для того, чтобы по приказу этого ничтожного торгаша выследить негодяев, которых здесь и в помине нет!
— Он сказал, сэр, в этих окрестностях скрываются вожаки повстанцев, — позволил себе сдержанно напомнить лейтенант.
— И что здесь гнездится рассадник изменников. — Таунсенд язвительно скривил тонкие губы и повел рукой, указывая на молчаливый лес, обступивший русло ручья. — Оглянитесь вокруг, лейтенант. Настоящий рассадник. Рассадник блох и москитов!
— Но отказ от уплаты определенных законом налогов, нанесение увечий сборщикам налогов… Они снимают с них скальпы, вываливают в дегте, поджигают их дома…
— Со всем этим легко могли бы справиться административные власти. И каким бы почетным ни было признано такое задание, за его исполнение не дождешься никаких почестей. — Таунсенд вытер лицо тонким льняным платком и поправил треуголку на темных волосах с косичкой. Кинув взгляд на безмятежно журчавший ручей и мягко закругленные холмы, он резко вздохнул и постарался успокоиться. — И для того чтобы получить столь важное задание, лейтенант, я провел пять изнурительных лет в Англии, в военной академии ее величества! — Он зло усмехнулся, на что лейтенант удивленно взглянул на него. — Эта кампания может оказаться самым крупным военным событием за всю мою жизнь… а меня послали в какую-то Богом проклятую долину!