Райский Град
Шрифт:
Струны гитары перебирали нежные пальцы, совсем недавно гладившие меня по груди.
— Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра.
Останусь снегом на щеке,
Останусь светом вдалеке,
Я для тебя останусь светом…
(Город 312 )
Она
— Ты слушаешь меня или смотришь на даму в красном? — донеслось будто из-под воды. Я медленно, как во сне, повернулся к недоумённо смотрящей Милане.
— Что?..
— Я только что рассказала, — натянуто-терпеливо проговорила девушка, — почему ушла с бала литераторов. Тебе это совсем не интересно?..
— Прости, — пробормотал я. — Мне… нужно выйти. Сейчас.
Сделав глупый неопределённый жест рукой, я встал и неровным шагом направился в уборную. Там умылся, тщательно протирая глаза.
— Что за чёрт, — сказал сам себе, смотря в зеркало и массируя виски.
Пришла мысль, что всё происходящее — сон. Я похлопал себя по щекам, почувствовал жжение. Уже убрал руки от лица, но всё ещё продолжал слышать хлопки — овации в зале. Катерина как всегда всех поразила.
Послышался приглушённый голос из кабинки рядом:
— Кажется, он ушёл.
Голос оказался женским. Я сразу же насторожился: не перепутал ли уборные?
— Настюша, пожалуйста, продолжай, — раздался голос с придыханием из той же кабинки. Говорил Павел.
Я, запнувшись о собственную ногу, поспешил убраться к своему месту в зале.
— Всё в порядке? — спросила Милана, наблюдая за тем, как я с размаху приземляюсь на стул (приземляюсь — пристуляюсь).
— Всё прекрасно, — сказал я после паузы и вдруг рассмеялся, вызвав этим улыбку девушки. — Ну, Паша! И как всё успевает!..
— Прости?..
Я, всё ещё хихикая, взял вилку с ножом и приступил к уже поданному ужину.
— Павел — хозяин сего заведения — замечательный человек! — объявил я, пережёвывая и позабыв о приличиях. — В школе вместе учились. Уже тогда был предприимчивым. А Кат… эта девушка в красном, она уже ушла? Как жаль, очень красиво поёт. А ты, Милана, поёшь? Нет? Ну, не столь важно. У каждого свои склонности и наклонности…
— Роман? — удивлённо произнесла Милана. — С тобой точно всё в порядке? — она озорно хихикнула. — Тот тип, что смотрел на нас — похоже, дама в красном предпочла его.
Я повернул голову — наверное, слишком резко, чтобы не вызвать подозрений — и увидел, что тип в шляпе галантно целует ручку Катерине.
— Вот же хамло!.. — вырвалось у меня.
Моя
— Простите, — сказала она из-за прикрывающей рот руки.
Катерина села напротив хамла, совсем так же, как тогда передо мной. Меня так и подмывало соскочить и подойти. Ревность?
Хамло достал блокнот и начал записывать — певица что-то диктовала ему.
— Ты так и будешь смотреть на них? — спросила Милана.
Я очнулся и глянул на неё.
— Нет, не буду. Теперь — только на тебя. — Я улыбнулся и подмигнул девушке, не отрывая от её ангельски-голубых глаз своего взгляда. Она тут же зарделась, ей явно понравился мой ответ.
— Так… эм… — Милана поправила очки. Смущение придало её красивому лицу некоторую детскую непосредственность. Было очень тяжело смотреть только на это лицо, зная, что в то же мгновенье хамло бегает глазами по телу Катерины и говорит слащавые фразочки. — Как продвигается работа над сагой? — наконец, осведомилась Милана.
— Неплохо, — ответил я, не глядя потроша ножом свой ужин.
Вдруг боковым зрением заметил мелькнувшее красное платье. Катерина и хамло уходили из «Авеню».
— Может, прогуляемся? — Я засуетился, убирая вилку с ножом, совсем не элегантно хватая стоящую пирамидкой салфетку и наскоро вытирая рот.
— Но мы же здесь совсем недолго… — растеряно сказала Милана, откладывая приборы.
Я поднялся и подал руку даме. Она мягко взялась за неё и встала.
Подходя к выходу из зала, я понял, что совершил ошибку и слишком поспешно решил уйти — с большой вероятностью мы могли встретиться с Катериной в гардеробе. Я обернулся и, к счастью, увидел идущего в мою сторону Павла, резкими движениями поправляющего фрак. На его лице были написаны блаженство и уверенность в себе.
— Уже покидаете нас? — спросил он чуть грустно, подходя и протягивая руку для прощания.
Что же, что сказать, чтобы потянуть время?
— У вас замечательный ресторан! — провозгласил я так, что посетители, сидевшие за ближайшими к нам столиками, обернулись.
Павел смущённо поблагодарил.
— Вам всё понравилось? — обратился он к Милане. Милане, несомненно, всё понравилось.
— Ну, — сказал я, хлопая себя по ляжкам и надеясь, что Катерина и хамло уже вышли. — Мы пойдём.
— Всего хорошего! — сказал Павел, ещё раз пожав мне руку и поцеловав запястье Миланы.
На ресепшне у дверей выхода я заметил человека в шляпе — того самого, сидевшего за столиком с певицей. Похоже, он уже выпустил даму на улицу, а сам ещё не успел выйти и бросал последний взгляд на покидаемое помещение. Взгляд скользнул по мне, полуулыбка размазалась при повороте головы. И я узнал этого мужчину, хоть и не успел разглядеть лицо — тот самый курильщик, следивший за мной после работы…
Не успел я опомниться, как он, вильнув подолом пальто, скрылся за дверью.