Райский сад
Шрифт:
Она вернулась в большую комнату, подошла к зеркалу и, критически глядя на себя, расчесала волосы.
— Давай позавтракаем в постели, — сказала она. Закажем шампанское, если это не слишком безнравственно? В баре было два хороших сорта — лансонское и «Перье-Жуэ». Можно, я позвоню?
— Да, — сказал он и пошел в душ. Перед тем как открыть кран, он услышал, как она говорит что-то по телефону.
Когда он вошел, она чинно сидела в постели, опершись спиной
— Ничего, что я с мокрой головой?
— Она чуть влажная. Ты же вытерла волосы полотенцем.
— Хочешь, я укорочу их спереди еще? Я могу сделать это сама. Или ты поможешь.
— Мне больше нравилось, когда они закрывали тебе глаза.
— Может быть, они отрастут, — сказала она. — Кто знает? Глядишь, и нам наскучат классические формы. А сегодня будем на пляже весь день. Заберемся подальше и, когда все уйдут обедать, позагораем как следует, а потом, как проголодаемся, поедем в Сан-Жан в баскский бар. Но сначала на пляж. Нам это просто необходимо.
— Хорошо.
Дэвид пододвинул поближе стул и взял ее за руки. Она подняла на него глаза и сказала:
— Два дня назад я все поняла, а потом из-за абсента все перевернулось в голове.
— Знаю, — сказал Дэвид. — Ты не виновата.
— Но с этими газетными вырезками я обидела тебя.
— Нет, — сказал он. — Ты хотела, но у тебя не получилось.
— Прости меня, Дэвид. Пожалуйста, верь мне.
— Все мы не ангелы. Ты же не нарочно.
— Нет, — сказала она и покачала головой.
— Все хорошо, — сказал Дэвид. — Не плачь. Все хорошо.
— Я никогда не плачу, — сказала она. — Но не могу сдержаться.
— Я понимаю, и ты прекрасна, когда плачешь.
— Нет. Не говори так. Я раньше не плакала, да?
— Никогда.
— Ты не против, если мы проведем здесь еще два дня и позагораем? Мы ведь почти не купались, и будет глупо уехать отсюда и даже не искупаться. А куда поедем потом? Мы еще не решили? Придумаем вечером или завтра утром. Куда бы ты хотел?
— Нам везде будет хорошо, — сказал Дэвид.
— Может быть, так и сделаем.
— Мест хватит.
— Хорошо быть одним, правда? Я все упакую как следует.
— А что нам нужно? Сложить туалетные принадлежности и два рюкзака.
— Уедем утром, если хочешь. Я не хочу мешать тебе.
В дверь постучали.
— «Перье-Жуэ» не осталось, мадам, — сказал официант, — я принес лансонское.
Она перестала плакать, но Дэвид еще держал ее руки в своих.
— Я все понимаю, — сказал он.
Глава шестая
Утро они провели в музее «Прадо» и теперь сидели в прохладе старинного ресторанчика, в доме с толстыми каменными стенами.
На столе перед Кэтрин лежал учебник испанского языка в зеленой обложке, а перед Дэвидом — стопка утренних газет. День был жарким, но в старинном здании было прохладно.
— Вам подать gazpacho 9? — спросил официант и подлил им еще вина. Это был совсем пожилой человек.
— Думаете, сеньорите понравится?
— Проверьте, — мрачно сказал официант, точно речь шла о кобыле.
Блюдо подали в большой миске. Хрустящие кусочки огурца, помидоры, чесночный хлеб, зеленый и красный перец и лед плавали в приправленной перцем жидкости, похожей на смесь растительного масла с уксусом.
— Это же овощной суп, — сказала Кэтрин. — Как вкусно!
— Это gazpacho, — сказал официант.
Они выпили вальдепеньясского вина, которое быстро пьянило после лансанильского, временно нейтрализованного gazpacho. Все вместе ударило в голову.
— Что это за вино? — спросила Кэтрин.
— Африканское, — сказал Дэвид.
— Недаром говорят, Африка начинается за Пиренеями, — сказала Кэтрин. — Помню, я поразилась, услышав это впервые.
— Сказать легко, — сказал Дэвид. — На самом деле все не так просто. Пей вино.
— Откуда же мне знать, где начинается Африка, если я никогда не была там? Все так и норовят тебя надуть.
— Не сомневайся. Африку видно сразу.
— Уж Страна-то Басков точно не похожа на Африку, во всяком случае, как я ее себе представляю.
— Астурия и Галисия тоже не похожи, но чем дальше от побережья, тем больше это напоминает Африку.
— А почему никто никогда не писал эту страну? — спросила Кэтрин. — На всех картинах только Эскориал на фоне гор.
— Вокруг сплошь одни горы, — сказал Дэвид. — Никто не хотел покупать картины Кастилии, такой, как ты ее видела. Здесь не было пейзажистов. А художники писали только то, что им заказывали.
— Кроме «Толедо» Эль Греко. Ужасно, такая прекрасная страна, и не нашлось хороших художников написать ее, — сказала Кэтрин.
— Возьмем что-нибудь после супа? — спросил Дэвид.
К ним подошел хозяин ресторанчика, грузный, с квадратным лицом, коротышка средних лет.