Райский уголок

Симмонс Сюзанна

— Да, это так.

— Чарли был также живым доказательством того, что наша величайшая сила зачастую является нашей величайшей слабостью.

Джейн отлично знала, о чем говорила Рэйчел Мейфэр.

— Действительно, он был таким.

— Ваш отец был забавным. Он рассказывал увлекательнейшие истории. Где только он не побывал, чем только не занимался! А уж знал абсолютно обо всем. Он воплощал мечты нашей Мэри, нашей бедной девочки.

— И он воспользовался ее наивностью.

— Возможно.

— У Чарли

были способности использовать других людей, — проговорила Джейн бесстрастно. — Свою жену. Собственных детей. Своих друзей. Даже совершенно незнакомых. Не думаю, что он это делал умышленно. Просто Чарли был самим собой — Чарли Беннетом.

— Он был олицетворением всего, по мнению моей сестры, что она хотела иметь в жизни. Она просто не понимала, что никогда не смогла бы обладать им, — сказала Рэйчел дрогнувшим голосом.

— Потому что он уже был женат? По-видимому, мисс Мейфэр испытала легкую неловкость.

— Нет.

— О, понимаю. Мой отец утаил от Марии Магдалины о том, что там, дома, у него остались жена и три дочери.

Не слишком удивленная, Джейн приготовилась услышать утвердительный ответ.

— Он был не первым мужчиной, кто поступил так, и уж, разумеется, не будет последним, — сказала Рэйчел с поразительной сдержанностью.

— Все равно это обман, — возразила Джейн.

— Я не считаю его злонамеренным лжецом. . Бытовая, повседневная, семейная жизнь абсолютно не соответствовала имиджу, который Чарли сам создал для себя.

— Бытовая, повседневная, семейная жизнь уж точно не была одним из жизненных приоритетов для моего отца.

— Некоторые мужчины просто не предназначены для роли мужа или отца.

Наконец Джейн удалось немного успокоиться, и она задала вопрос, вертевшийся у нее на языке с самого начала разговора:

— Что же случилось с Чарли и Мэри? Рэйчел пожала ее руку.

— Вряд ли мы когда-либо узнаем об этом наверняка.

— Некоторые вопросы не имеют ответов, — пробормотала Джейн скорее для себя, чем для своей спутницы.

— Я вижу, вы разговаривали с нашим господином Чангом. Он очень мудрый человек, Бриллиант Чанг.

— Да, очень.

Женщины помолчали. Наконец Рэйчел Мейфэр нарушила тишину:

— Я знаю ответ на ваш вопрос. Чарли так и не вернулся после своего последнего погружения, которое он сделал к «Белладонне»

Именно это она и подозревала. Именно эта догадка столько времени жила в ее сердце, осознала Джейн.

— Возможно, Мэри догадалась, что Чарли отыскал останки корабля и осуществил свою мечту сказочно разбогатеть. Не эта ли мечта привела его в Рай? Скорее всего бедняжку преследовала мьюль, что теперь он оставит остров, а вместе с ним и ее.

Джейн понимающе вздохнула:

— Чарли всегда искал проблеск золота в конце радуги.

— А может, моя сестра обнаружила, что Чарли был обременен женой и детьми. Все

может быть. Иногда мне кажется, что в пещере имел место действительно несчастный случай. А вдруг Мэри выпустила часть кислорода из его баллонов, желая его гибели? Похоже, здесь нашлось место и вине, и раскаянию. А может быть, сыграло свою роль нежелание потерять единственную любовь в жизни. Нам не суждено узнать об этом. Мы почувствовали что-то неладное, только когда его лодку нашли в море. Мы всегда полагали, что во всем случившемся была виновна также Мэри.

Слушая Рэйчел, Джейн все больше убеждалась в отсутствии ответа на этот вопрос.

Рэйчел закончила свою историю:

— К тому времени как доктор Гилмор нашел Марию Магдалину на дороге, она уже была без сознания. Вскоре после этого она умерла у меня на руках.

Повисло молчание. Затем Рэйчел закончила:

— Очевидно, она отравилась ядовитыми ягодами или листьями белладонны, хотя до недавнего времени мы этого не знали.

— Мне действительно очень жаль. Джейн оглянулась и увидела, что они достигли изумительного сада на краю владений сестер.

— Какое прелестное место, — заметила она.

— Первоначально это был садик Мэри, а не Эстер. Раньше Эстер не интересовали цветы и прочее. Но после смерти Мэри это стало ее страстью, ее миссией, ее целью в жизни — положить все силы на создание красивейшего сада как дань памяти…

— Это достойная дань.

Рэйчел указала на дальний уголок сада:

— Это всегда было ее самым любимым местом. Именно поэтому мы там и похоронили Мэри.

Когда-нибудь придет время, и остальные сестры Мейфэр присоединятся к ней.

О милая Мэри, как ты непослушна! Помедли мгновенье и нам расскажи, Как садик твой яркий, подружки-кокетки? Серебряный счастья бубенчик?..

— У меня есть только одно желание, — сказала Рэйчел, когда они с Джейн не спеша направлялись обратно к огромному дому в викторианском стиле.

— Какое же?

— Мой долг сообщить, что после одного из своих первых погружений к «Белладонне» Чарли привез с собой единственный сувенир. В то время мы этого, конечно же, не знали. Только много времени спустя я нашла маленькую картонную коробочку, помеченную инициалами «Б. Д.» и перевязанную бечевкой. А на ее крышке от руки было нацарапано имя.

— Что было в коробочке?

— Не знаю. Я никогда не открывала ее. Я убрала ее в ящик двадцать лет назад, именно там она остается и по сегодняшний день, — последовал ответ.

— И каково же ваше желание? — поинтересовалась Джейн.

Рэйчел печально вздохнула.

— Хотела бы я знать, кто такая Корделия. До сих пор я знала лишь младшую дочь короля Лира, которая любила его… по крайней мере согласно пьесе Шекспира.

Рэйчел Мейфэр вдруг увидела, как ее юная спутница замерла на месте.