Райское Местечко

Ардин Михаил

У меня всегда было много хороших знакомых и приятелей, но дороги и близки были мне только двое – Серега и Луиза. Они давно, очень давно, по своей ли, по чужой ли воле, покинули меня. И я остался один. Прошли годы, а я по-прежнему один. Я не нужен Мелиссе, я не нужен никому. Я всегда один. И.ничто меня в жизни не ждет, кроме бесконечного одиночества…

Меня охватила такая острая жалость к себе, так горько стало на душе…

Но я не умел долго и со вкусом себя жалеть. Да и голод отвлекал от душевных страданий. Я взял меню. Да… Если бы тексты, как в далеком прошлом, печатались на бумаге,

то это меню наверняка представляло бы собой пухлый том! Мелисса была права! Надо оставить в меню сотню-другую самых простых в приготовлении блюд. От отсутствия разнообразия и изысков в пище никто за три месяца не умрет, надеюсь Потерпят! А всех освободившихся работников системы литания можно направить работать, к примеру, в биохимические лаборатории! Это будет серьезным пополнением людских ресурсов при проведении операции.

Из этих соображений я решил немедленно проверить степень своей непритязательности в отношении еды и выбрал из меню первые попавшиеся блюда из тех, что попроще: грибное суфле под финикийским соусом с зеленью, телячьи рулетики-фракосолли с отварным картофелем под маринадом, конечно, помидоры «а-ля натураль» и простейший фруктовый десерт.

Все это я быстренько проглотил, запивая белым крымским мускатом двадцатилетней выдержки. В хорошем вине я себе отказывать не стал, его ведь готовить не надо, и все равно, какую именно бутылку придется открывать… Несомненно, НИ один гурман не одобрил бы мой ужин, но я остался вполне удовлетворен. Завершив ужин чашечкой кофе, я, прихватив с собой пару бутылок минеральной воды «Неистощимый источник», отправился в свой номер.

Не включая свет, я вышел на балкон. В парке горели фонари, но густая листва закрывала их от моего взора, не мешая любоваться безлунным звездным небом. Мне хотелось вспомнить танцы Мелиссы из сегодняшнего балета, но против воли в памяти моей всплывали совсем другие картины. Сумрачные поляны, толпа нелюдей, помертвевшее лицо Мелиссы, ненавидящий взгляд подростка, танк в тоннеле, четыре обугленных трупа…

Усилием воли я отогнал видения и пошел в душ, решив, что на ночь следует принять снотворное.

Выйдя из душа, я копался в аптечке, выбирая, какую бы таблетку принять, когда услышал вызов по комму. Это была Мелисса.

– Алекс, я тебя не слишком беспокою? Ты еще не спал?

– Нет, Мелисса! Я только недавно пришел из ресторана. Я ничем не занят!

– А ты не заглянешь ко мне на минутку?

– Конечно!!! Я буду готов минут через десять, мне только надо… переодеться…

– Хорошо, подожду тебя,- хмыкнула Мелисса.

Мне показалось, что каким-то непостижимым образом она догадалась, что я стою посреди комнаты абсолютно голый, и не просто голый… Услышав ее голос, я был совершенно не в силах противиться естественной реакции своего организма и испытал не только душевный подъем…

Я вернулся в ванную за полотенцем и в зеркале увидел себя в профиль… М-да, очень выразительно…

«Господи,- внезапно пронзила меня мысль,- а если во всех помещениях есть «жучки» и Мелисса ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВИДЕЛА меня???!!!» Черт! Черт!

Десять минут!!! Я лихорадочно пытался успокоиться, но организм сопротивлялся. Тогда я прибег к многократно испытанному приему: закрыл глаза и постарался вспомнить систему

уравнений Максвелла-Сытина… Обращение к фундаментальным законам физики дало наконец желаемый результат. С точки зрения науки я потерпел фиаско, зато титанические усилия интеллекта обуздали физиологические потребности организма, и он увял.

Я поспешно натянул первые попавшиеся шорты, длинную пеструю гавайку и выскочил в коридор.

Задержался я не сильно и был у апартаментов Мелиссы через пятнадцать минут после ее звонка.

Открылась дверь, и я попал в филиал оранжерей. Оказывается, горничные успели поставить в номер цветы, преподнесенные сегодня Мелиссе, и они заполнили все комнаты, почти не оставив свободного места даже на полу.

Мелисса стояла посреди этого цветника. Она сделала широкий жест рукой и улыбнулась:

– Сегодня, кажется, я могла бы посоревноваться с Ласточкой! Ну, ничего, завтра я уеду, и цветы расставят по холлам, пусть они порадуют народ.

Мелисса показала мне на пару кресел, столик перед которыми тоже был уставлен вазами, и мы устроились, окруженные цветами со всех сторон.

Среди букетов, стоящих на столике, я заметил и свой.

– Алекс, а вот это,- не твой ли букет?

Я молча кивнул.

– Как ты догадался подарить мне васильки? Потому что ты видел их на картине?

– На какой картине? – спросил я с замиранием сердца.

– На острове, в моей мастерской. На одной из картин я нарисовала точно такой букет!

Я покачал головой:

– Нет, васильков я не видел. Я тогда сначала рассматривал незаконченную картину на мольберте, а потом мне попалась картина, где за окном был пыльный город и на подоконнике на шкуре снежного волка лежала железная перчатка. После этого я просто не смог ни на что больше смотреть… и ушел из мастерской.

– Я тебя понимаю. Я и сама была не рада, когда закончила ту вещь. Наверное, я никогда не буду ее выставлять.

– А что находится за окном той картины, с васильками?

– Там на скалистом заснеженном склоне лежит потерпевшая аварию яхта, люк распахнут, вокруг – никаких следов, и только метель наметает сугробы…

Я не стал рассказывать, что мне сегодня привиделась эта картина, а только сказал, что надеюсь, что у меня еще будет возможность взглянуть и на эту, и на другие картины Мелиссы.

– А васильки я просто случайно увидел в оранжерее и почему-то решил, что никому другому в голову не придет их вам… тебе… подарить.

Боже мой! Как же трудно мне было сказать Мелиссе первый раз в жизни слово «тебе»!

Мелисса сделала вид, что не заметила моих усилий и как ни в чем не бывало продолжила:

– Алекс, приходи завтра к девяти часам в конференц-зал. Тебе полезно поприсутствовать, когда народ принесет свои планы. Тебе надо поближе знакомиться и с офицерами Департамента «К», и с селферами. И ты не опасайся общаться с ними свободно. А если тебе в голову придут какие-то идеи, не стесняйся их высказывать. Ты ведь опытный администратор. Как замечательно ты придумал тогда с турниром! Теперь десантники Майкла носятся с идеей устроить после окончания операции большой турнир, они обсуждают правила, выбирают оружие, подбирают себе пары… И это хорошо отвлекает их от тяжелых впечатлений.