Райское Местечко
Шрифт:
Проблеск понимания мелькнул на лице мужчины:
– Понимаю вас. У нас – совсем другое дело! У нас все всегда, как было во времена предков. Хотя… последнее время…
И корнезианец замолк, задумавшись. Тут подошла его жена, красивая женщина с несколько отстраненным выражением лица, и подала мужу сосуд с соце.
Я сделал принятый жест вежливости. Она ответила традиционным взмахом кисти левой руки и спросила у меня:
– Я не поняла, сколько артистов танцевало в балете?
– Двое, Надежда Назарова и тэр, имя которого Шерр. Это указано в программке.
– Но ведь на сцене воевали два воина? И в середине спектакля танцевали очень разные
– Ну, Надежда Назарова – одна из лучших балерин Земли, она способна на удивительные вещи. А главное, у нас есть много театральных секретов, всякие специальные эффекты, особое освещение и так далее. Вам приходилось видеть выступления фокусников? Так вот, театр – это один большой фокус. Когда в спектакле используют один-два хитрых приема, вам они не бросаются в глаза и так не удивляют. Однако именно в этом балете пришлось использовать сразу много разных сложных фокусов, вы же видели, как много людей выходило сегодня на сцену на поклоны? Каждый из них приложил массу усилий, чтобы получилась совершенная иллюзия.
Изложить все эти соображения по-корнезиански мне было очень нелегко, и не уверен, что мне удалось развеять до конца все сомнения женщины. Ну, и, конечно, местные женщины в принципе гораздо проницательнее местных мужчин, которых очень волновало то, что они видели, но совершенно не интересовало, как это было сделано. Но не мог же я открыть этой милой даме главный секрет Земли и рассказать ей о существовании селферов!
Тем временем корнезианец выпил соце и поднялся с кресла. Поскольку он твердо стоял на ногах, видимо, ему действительно стало лучше. Мы потихоньку, вышли в парк, мужчина и женщина, попрощавшись, направились к стоянке глайдеров, а я вернулся на пляж пройтись по берегу и полюбоваться закатом солнца, абсолютно не представляя себе, что делать вечером. Беспокоить Мелиссу после спектакля я не решался, и никаких указаний относительно вечера получить у нее заранее я не сообразил.
Я не прошел по берегу и километра, как звякнул коммуникатор.
– Алекс, ты где? – спросила Мелисса.
– Гуляю по пляжу.
– Что ж ты не подошел после спектакля?
– Мелисса, я не хотел вас беспокоить. Да вам и не до меня было!
– Опять «вам»?
– Ну… Мелисса…
– Алекс, я не твоя прабабушка! И ты для меня не просто мой офицер! Ладно, я вот почему тебе звоню. Через полчаса начнется «разбор полетов». Собираемся в большом конференц-зале научного городка. Чтобы туда попасть, войди в любой лифт и, когда будешь там один, набери на табло код «749мжя», тогда лифт спустит тебя на нужный подземный этаж. Садись в любую кабинку монорельса и задай маршрут «268БЗ». Смело заходи в зал и сразу подойди ко мне.
Я направился к ближайшему входу в корпус, пытаясь сообразить, что имела в виду Мелисса, говоря, что я для нее не просто ее подчиненный офицер. Мне – что, предстояло сегодня играть роль поклонника Нади? Или она считает, что после того, что мы пережили с ней в лесу Табы, после того, как я познакомился с Майклом, нас связывают особые, действительно дружеские отношения? И относится ко мне теперь иначе? Как к другу? Другу ее и Майкла? Дружба, конечно, хорошо, но сердце мое хотело иного…
В этих размышлениях я спустился в подвал и только в кабинке монорельса вспомнил, что Мелисса поручила мне во время представления наблюдать за залом, а я ни разу так и не отвернулся от сцены! И что я теперь скажу? Что не сумел выполнить простое задание?
Делать нечего. Надо сразу признаться Мелиссе.
Я
Конференц-зал был похож на обычные учебные аудитории, но был гораздо просторнее и удобнее. Вместо традиционных студенческих скамей на широких ступенях амфитеатра свободно располагались кресла-трансформеры, рабочие столы-пюпитры были гораздо шире обычных и изобиловали встроенной техникой. Понятно, что научные работники, устраивающие здесь свои заседания, не чужды были определенной доли сибаритства. Заседать в подобных условиях можно было не часами, а сутками.
Оформление зала по сравнению с другими помещениями зданий курортного комплекса было довольно скромным и рациональным: темные деревянные панели стен и яркое рассеянное освещение создавали рабочую остановку. Уникальным был только потолок, наклоненный к огромному дисплею на передней стене. Он представлял собой рельефную географическую карту Корнезо, но и это было, в первую очередь, очень рационально: карта планеты всегда была «под рукой», вернее, над головой.
Я поискал глазами Мелиссу, но сначала увидел майора Розетта, который поднялся со своего места и помахал мне рукой. У помощника Адмирала было удивительное умение приходить мне на помощь в затруднительных ситуациях. Видимо, для исполнения его рабочих обязанностей подобные качества были совершенно необходимы. Георг мне нравился, он был умный и доброжелательный человек с большим чувством юмора и тактом. Не случайно он проработал с Мелиссой уже несколько лет.
Георг занимал место слева от Мелиссы, которая сидела в самом центре первого ряда. Я подошел к ним и поздоровался с Георгом. Мелисса показала мне свободное место справа от себя. В зале, как я заметил, были только селферы, которых я уже почти всех знал в лицо, посол Иван Вильсон с двумя своими сотрудниками и офицеры Департамента «К». Мне было немного неловко, я не знал, как они воспримут появление постороннего фактически человека в непосредственной близости к Адмиралу. То, что Мелисса сегодня находится в своем привычном облике Адмирала, а не в маске Нади, было для меня чем-то проще, а чем-то – сложнее. Я ведь не стал еще полноправным членом команды, которая готовила операцию, и статус мой был не то что остальным, но и мне самому пока не ясен.
Перед Мелиссой на столе стоял гравиподнос с едой и большим количеством сосудов с напитками. Большая часть тарелок уже была пуста, и сейчас Мелисса доедала очередной бифштекс, запивая его каким-то соком.
– Уф,- сказала Мелисса, покончив с бифштексом,- стало немного легче. Сейчас съем еще штучки три бананов и смогу спокойно работать.
Я в очередной раз поразился Мелиссе: после того, ЧТО она почти два часа проделывала на сцене, можно было бы, будь она хоть трижды селфером, позволить себе отдохнуть до утра, а не проводить очередное совещание!
До назначенного времени оставалось меньше пяти минут, и, когда Мелисса приступила к бананам, я решился к ней обратиться:
– Мелисса, я виноват. Я за весь спектакль ни разу не взглянул в зал, и не знаю, что там происходило. Я просто не мог оторваться от действия. Балет получился потрясающий! И хотя я видел все постановки с участием Нади Назаровой – я не сказал, конечно, СКОЛЬКО раз я их смотрел,- я не мог представить себе ничего подобного! Просто фантастика! И постановка, и исполнение! Но задание я не выполнил, прошу прощения!