Раз герой, два герой...

Уланов Андрей Андреевич

– Признаться, – пробормотал Шах, – я-то не ожидал увидеть вас… по крайней мере так скоро.

– Я тоже, – враз помрачнев, выдохнул Крин, – но, увы. Случилось… Я не помешаю вам? Мне показалось, вы с кем-то беседуете.

– С кувшином вина, – поспешно сказал Шах, опрокидывая себе в горло остатки фалернского. – Пустым. А что стряслось-то?

– Беда, – сокрушенно произнес староста. – Кара богов. Бедствие. Чума на наши головы.

– Неужто остался еще один черепахер?

– Что? Нет, их вы перебили

подчистую, – пробормотал Лиллем. – Их и в самом деле было шесть… вы уж, господин герой, не гневайтесь…

– Забудьте, – махнул рукой Шах. – Я же говорил, не вы первые… да и, наверняка, не последние.

– А горе наше такое… – Голос старосты звучал все тише и тише. – После вашего отъезда… дня через два…

– Кажется, – задумчиво пробормотал Шон. – Я догадываюсь… я знаю, что случилось.

– …к нашей деревне вышел великан.

– Дальше можете не продолжать. – Шах яростно потряс кувшин. – Я и так знаю, что он… что обычно говорят в подобных случаях. – И теперь вы хотите, чтобы я его…

– Скажу прямо, господин герой, нам ох как нелегко было решиться на это, – вздохнул Крин. – Но его требования… а вы все ж, как бы там ни было, хорошо поработали на нас…

– К сожалению, – выдавил Шах, косясь на сползающего под стол Шона, – в этот раз я не смогу вам помочь. Я… меня уже наняли, и завтра утром… то есть сегодня вечером я… мне надо бежать.

Он вскочил и, слегка покачиваясь, начал продираться к выходу из трактира.

Глава 5

СВЯЩЕННОЕ ЧИСЛО

Все началось с найденной Шоном карты.

Точнее, началось все с того, что на муходольском постоялом дворе, где вознамерились заночевать герои, не нашлось свободной комнаты. Нашлась лишь комната с гномом-полукровкой, который за десять гвеллеров согласился предоставить в полное распоряжение Шаха две сажени пола вкупе с имеющейся на них подгнившей соломой.

К сожалению, как очень скоро убедились оба героя, в список предоставленных гномом услуг входил также и звучный храп. А еще – посвистывание, хрипение, порыкивание, причмокивание и пускание ветров.

Первой инстинктивной реакцией героев было дружное хватание за нож – один и тот же, на поясе у Шаха, – дабы свести издаваемые полукровкой звуки к непродолжительному бульканью. Но, поразмыслив, от столь радикальных мер было решено воздержаться.

Спустя какое-то время Шах все же сумел заснуть – его молодой организм оказался менее восприимчив к неблагоприятным местным условиям, а мающийся от нечего делать Шон решил заняться досмотром вещей – сначала соседа по комнатушке, а после – пожитков у полукровки было немного – остальных постояльцев.

Карта обнаружилась на грязном дорожном мешке, подложенном под голову мирно – если не считать всегдашнего злобного оскала – спящего в соседней

комнате гоблина. “На” – потому, что карта была выполнена на полотне и, будучи пришитой лицевой стороной, изображала собой самую обычную заплату. Если бы Шон не просунул руку прямо сквозь нее, вряд ли кто-нибудь узнал в ближайшее время о существовании не самой незначительной в Муходоле тайны. Гоблин по крайней мере практически наверняка не подозревал об этом – многочисленные пятна крови, еще не успевшие до конца побуреть, указывали на то, что предыдущий владелец мешка имел очень мало желания расставаться как с самим мешком, так и прилагающейся к нему историей.

Подумав, Шон вернулся в предыдущую комнату, позаимствовал у свернувшегося в уголке уличного воришки двухгвеллерную монетку с заточенными краями и, не торопясь, начал отделять карту от мешка.

Завершив сей нелегкий труд, он вернулся к Шаху, осторожно сложил добычу во внутренний карман куртки юного героя и, обзаведясь таким образом чувством выполненного долга, быстро заснул.

Спал же покойный герой крепко, а посему проснувшийся Шах успел чихнуть целых три раза и только потом с удивлением уставиться на непонятный лоскут, в который он только что…

– Спрячь! – прошипел Шон. – Спрячь немедленно!

– А что…

– Спрячь!

Шах, пожав плечами, вытер лоскут о солому и, свернув, спрятал обратно.

– Собирайся живее, – скомандовал Шон. – Пойдем выберем местечко поспокойнее…

– А завтрак?

– Подождет.

– Тебе-то легко говорить, – пробормотал Шах, потягиваясь. – А у меня, знаешь ли, на пустой желудок голова думать отказывается.

– У нее и на полный не очень-то получается, – отозвался Шон. – Шевелись давай… ученичок.

Укромное местечко отыскалось на задворках постоялого двора. Куча разнообразного мусора надежно заслоняла приглянувшийся героям закуток со стороны улицы, а наличие поблизости выгребной ямы также благоприятствовало их замыслам – струившийся из нее аромат более-менее гарантировал отсутствие любознательных прохожих. Шах даже сумел выбрать из мусорного завала два относительно целых бочонка, на одном из которых он расстелил карту, а на втором примостился сам.

– Ну и?

– Что?

– И что это?

– Карта, малыш, карта.

– Надо же, – медленно процедил Шах. – Кто бы мог подумать? Я-то уж точно бы сам не догадался. Может, ты сумеешь поведать об этом мятом лоскутике еще что-нибудь интересное, о учитель?

– Это определенно Запустенье, – вцепившийся, как это иногда бывало с ним в минуту глубокой задумчивости, в собственную шевелюру Шон не обратил внимания на иронию юного героя. – Смотри… вот это явно верховья Обжоры… Буйная гряда… а вот и сам Муходол.

– Ты уверен, что это не раздавленная муха?