Раз надежда, два надежда...
Шрифт:
– Хм… - бабка почесала нос. – Повезло, что не в человека отлетела.
Я, стерев со лба пот, появившийся непонятно откуда, с ней был совершенно согласен.
А, тем временем, на площади собиралось все больше любопытствующих, опасающихся подходить ближе, и из-за этого образующих плотный круг метрах в пяти вокруг нас. Хлеба и зрелищ. Вот, второе мы им и предоставили!
Третья гусеница же принесла странный эффект. У иконки Холодечика появился значок бафа с рисунком заполненного желудка. На три часа. И после этого мой шарик на
– Он заболел? – осторожно уточнила Глухомань.
– Нет, - обреченно махнул я рукой на своего питомца. – Гусеница на него баф повесила, что-то типа сытости. Обычно – отличная вещь, но не в нашем случае.
– Был бы дебаф, я могла бы попробовать снять, - вздохнула Птицына. – Но как убрать хороший эффект…
– А ты просто снять баф не пробовал? – вдруг рядом с нами появилась Спотыкашка. И откуда вынырнула, чертовка? – Здесь же почти все, как раньше в играх было, а там снять баф можно было без проблем.
– Не пробовал! – буркнул я, отводя взгляд от черных глаз, насмешливо смотрящих на меня. Вот, тоже я дурак, как сам не подумал?
Тэк-с… Наверное, как обычно, надо что-то сказать.
Начал еле-слышно перебирать фразы: «Отмена бафа», «Уничтожить баф»,«Убрать баф»… На последнем крякнул. Буквально. Потому что баф снялся. Только не у Холодца, а у меня, блин! Недельный баф спасителя!
У меня задергался глаз и защемило где-то в области сердца. Хотелось рвать и метать, но, при этом, еще больше не хотелось показывать окружающим, что что-то случилось. Особенно черноволосой магичке. Но, похоже, полностью сдержать эмоции не смог.
– Петь, что с тобой? – обеспокоенно спросила Светка. – Ты весь красными пятнами покрылся.
– Все норм, - с трудом процедил я.
– Понял, как баф снять… - и немного помедлив, произнес: - Холодечик, убрать баф.
Картинка рядом с иконкой питомца мгновенно исчезла.
Тут же обрадованный Холодец сожрал валяющиеся перед ним кусок хлеба, мясо и прочие куски еды, накиданные перед ним до этого для проверки аппетита. Последней была с аппетитом съедена и следующая гусеница, которая, впрочем, не добавила моему питомцу никаких эффектов.
После Холодечик становился лужицей, потом обрел прежний прямоугольный вид, зато начал кукарекать, после оброс шерстью и кукарекать перестал.
И, несмотря на все резкие перемены, оставался весьма довольным. Главное – жрать давали много и всласть!
Последней гусеницей Холодечик приобрел способность без перерыва издавать негромкую мелодию, которая изменялась, как мы потом поняли, в зависимости от настроения моего питомца.
После этого мы все вшестером с облегчением выдохнули и сдали квесты. А Холодец на ближайшие несколько часов стал ходячим шерстяным бумбоксом.
Местные поняв,
На площади остались – я с Холодцом, Сигизмундовна, мелкие, троица магичек, да пара женщин, готовящих завтрак на вновь разведенном костре.
– Ну что, поразвлекали народ, опыт получили, да будет… - оглядел я своих дам и поправил рюкзак на плечах. – Пора выдвигаться в путь.
– А как же завтрак? – недовольно протянула Птицына, поглядывая на поварих и потягивая носом.
– Если мы ждать завтрака будем, потом еда, потом прощания с местными… - поняла мое намерение свалить прямо сейчас Сигизмундовна. – Разве что к полудню выдвинемся.
– Вы что, детей хотите голодными оставить? – нарисовалась в нашем разговоре Спотыкашка, буравя меня праведным взглядом черных глаз.
– Не такие уже они и дети, - буркнул я, уже готовый к тому, что реально придется задержаться тут до полудня. Не мог я противиться этой ведьме. Может, зря я согласился ее с нами взять?
– У меня бутерброды есть! – вдруг радостно заявила Светка. – По дороге поедим!
– Колбаска? – оживился мой шерстяной музыкальный центр, в очередной раз удивив меня своим умением впихивать в себя уже, казалось бы невпихуемое, если дело касалось еды.
– Лучше! – отозвалась Светка и достала из рюкзака большой бумажный пакет, тут же продемонстрировав содержимое – восемь самых настоящих бургеров.
– Откуда? – только поинтересовался я, сглатывая набежавшую слюну. Ну да… Я большой любитель фаст-фуда.
– Вчера, перед сном, на аукционе лазила, сам же мне книжку дал. И не поверите, кто продавец!
Светка хитро сощурилась, и тут же радостно сообщила, не дожидаясь догадок:
– Агрофена!
– Маман? – искренне удивился я. Вот уж кто-кто, а она раньше искренне презирала «неправильную» пищу. Хотя, понятно, тогда, почему на аук выкинула, а не в своем постоялом дворе предлагала.
– Ага! – Светка аж сощурилась, вспоминая родительницу. – Так что я не думая скупила! Заодно она увидит, кто покупатель, будет знать, что у нас все в порядке.
– Молодец, сестренка! – я давно думал, как сообщить маман о том, что мы нигде не сгинули в этом «новом страшном мире», а Светка догадалась. Даже не стал спрашивать, на какую сумму сеструха разорилась. В конце концов, ее деньги – ее личное дело.
– Ну, что, двигаемся, раз с завтраком все решили? – Сигизмундовна ловко вытащила из пакета один бургер и впилась в него зубами.
– Да, двигаемся, - кивнул я.
– Сейчас, я с девочками попрощаюсь! – не дала забыть о себе Спотыкашка. Но я решил, что не стоит потакать с начала пути ее капризам. Знаю, что женские прощания могут на пару часов затянуться. Поэтому кивнул: