Раз став героем
Шрифт:
Исмэй понимала, что сейчас обращается к себе самой так же как к Барину, говоря своему "я", которое так долго страдало, то, что кто-то другой должен был сказать ей.
– Если бы у меня хватило смелости...
– еще тише.
– Храбрость не дала бы вашим костям сломаться? А крови течь?
– Это другое... это физическое...
– А тошнота нет?
– она поняла, что снова может двигаться, и шагнула к кровати.
– Вы знаете, что любого можно заставить вывернуться наизнанку химическими препаратами.
Юноша беспокойно заерзал, глядя в сторону.
– Только я не могу представить, как бабушку адмирала выворачивает на десантника-хорда только при упоминании боя на Арене.
– Вас ударили по голове, не так ли?
Он дернулся, как будто его ткнули в сломанные ребра.
– Не так уж сильно.
Исмэй сдержала вспышку злости. Она пыталась, даже рассказала то, что никому не говорила, а он очевидно был намерен погрязнуть в муках собственной вины. Если кто-то мог барахтаться в...
– Я просто не знаю, смогу ли посмотреть этому в лицо, - сказал Барин так тихо, что слова были едва слышны, перекрываемые тихим гудением вентиляции.
– В лицо чему?
– резко спросила Исмэй.
– Они... захотят поговорить об этом.
– Кто?
– Психоняни, конечно. Как с вами. Я... не хочу говорить об этом.
– Конечно нет, - сказала Исмэй.
Она совсем забыла, ведь он считает, что она прошла терапию.
– Насколько это плохо на самом деле? Что они говорят?
– пауза, вздох. Какую запись сделали в вашем деле?
– Это... не так уж плохо.
Исмэй пыталась выудить из памяти что-нибудь по психологии, но не смогла вспомнить ничего конкретного и отвела взгляд, понимая, что Барин смотрит на нее.
– У вас получится, - быстро сказала она и направилась к двери.
Барин поднял руку, все еще испещренную розовыми пятнами новой кожи.
– Старший лейтенант... пожалуйста.
Исмэй заставила себя сделать глубокий вдох, прежде чем обернуться.
– Да?
Его глаза расширились от того, что он увидел на ее лице.
– Вы... вы не говорили с психонянями, ведь так? Никогда?
Воздух, который она набрала, исчез где-то, а вдохнуть больше не было сил.
– Я... я...
Она хотела бы солгать, но не могла. Не ему, не сейчас.
– Вы просто... утаили это. Не так ли? Пытались справиться одна?
Исмэй удалось заглотнуть порцию воздуха и неимоверным усилием протолкнуть ее в грудь, а потом обратно, через горло, которое как будто превратилось в металл.
– Да. Мне пришлось. Это был единственный способ..
– еще один вздох, еще одно усилие.
– Так лучше... Теперь я в порядке.
Барин пристально наблюдал за ней:
– Так же как я.
– Нет, - новый вздох.
– Я старше. Прошло много времени.
– Так вот что смущает всех, - произнес Барин, как будто обращался к самому себе, и Исмэй это задело.
– Что вы хотите сказать "смущает"?
– Это не просто разница в общественных традициях Алтиплано и Флота... Это ваша тайна. Поэтому ваши таланты были скрыты, спрятаны... поэтому они проявились в сражении, которое заставило вас показать, на что вы способны.
– Не знаю, о чем вы говорите, - сказала Исмэй, чувствуя сотрясение мыслей, как если бы она ступила на колышащуюся поверхность болота.
– Нет... но... вам нужна помощь так же как и мне.
Паника. Она чувствовала как напрягается ее лицо, превращаясь в маску спокойствия.
– Нет, не нужна. Я в порядке. Все под контролем. Как вы сказали, я способна действовать.
– Но не на высшем уровне. Я слышал, на что вы способны. Бабушка говорила, что анализ сражения выдал невероятные результаты...
На мгновение это выглядело даже забавно.
– Ваша бабушка не присутствовала при разборе Следственной Комиссией.
Его рука взметнулась в грубом движении.
– Следственная Комиссия существует для того, чтобы устрашать капитанов до сердечного притупа и язвы. Что я слышал в семье, это мнение настоящих командующих, у которых есть военный опыт.
Исмэй пожала плечами. Это было немногим приятнее, чем предыдущая тема.
– И никто, включая бабушку, не могли понять, как вам это удалось. Она сказала, что в вашем деле ничего не указывало на такой потенциал.
– Мой отец не плохой тактик, - сухо сказала Исмэй, понимая, что последовавшее в ответ раздражение на самом деле ничего не значило.
– Могу представить. Но не все дети наследуют талант... и те, кто да, обычно показывают его раньше. Вы даже не выбрали командный поток.
– Я послушалась совета, - сказала Исмэй.
– Мне дали понять, как трудно чужакам добиться успеха в высшем командовании Флота.
– Спорьте сколько хотите, - Барин вскинулся на кровати и на этот раз даже не поморщился.
– Как и бабушка, я уверен, то, что вы скрывали, подавляло ваши способности.
– Что ж, теперь я больше не скрываю, - сказала Исмэй.
– Я командовала тем кораблем... вообще-то теперь уже двумя.
– Я не об этом.
– Повторяю, я ничего не прячу.
– Я не психоняня. Думаете, если я расскажу вам о том, что пережил, этого будет достаточно?
Не смотря на его старание убедить ее, Исмэй услышала в его словах мольбу. Он надеялся, что она согласится, что ему не нужно еще кому-то рассказывать об этом.
– Нет, - Исмэй глотнула воздуха и быстро продолжила.
– Они уже знают. Вам придется поговорить с ними. И они помогут, я уверена.