Раз став героем
Шрифт:
– Или деда как у меня, - согласилась Исмэй.
– Тебе поможет, если бабушка скажет, что ты сделал все, что мог?
Барин вздохнул:
– Не совсем. Я уже размышлял над этим, и знаю, что подумал бы, если бы она это сказала. Бедный Барин, надо подбодрить его, поддержать. Я не хочу быть "бедным Барином". Я хочу снова стать тем, кем был раньше.
– Не получится, - сказала Исмэй, основываясь на собственном большом опыте.
– Это то, что никогда не получается. Ты не можешь снова стать прежним, только кем-то еще, с кем сможешь жить.
–
Он взглянул на пол, потом поднял глаза. Сейчас за долгое время он снова стал так похож на Серрано.
– Меня это не радует. Если должен, я изменюсь, хорошо. Но я хочу быть тем, кого уважаю и кто нравится мне... а не просто тем, с кем можно жить.
– Вы Серрано устанавливаете высокие стандарты, - заметила Исмэй.
– Что ж... рядом есть Сьюза, которая является отличным примером.
***
Примеры. Она не хотела быть примером. Она не могла быть достойной премера. Новое отношение к произошедшему и к себе самой помогло критически взглянуть на это, вывернуло наизнанку на воображаемом солнце. Ребенком она подражала тем, кого любила и кем восхищалась, пыталась быть такой, какой они хотели ее видеть, насколько она это понимала. В том, что не удалось, нет ее вины. В более широком контексте Флота и Правления Семей это даже не считалось неудачей.
Похоже, Флот считал, что она может являться примером. Теперь, когда Коскайэско вернулся, поползли слухи о реакции в высших кругах. Голова понемногу прояснялась от певоначального тумана терапии, и Исмэй поняла, что Питак и Севеч не просто терпели ее потребность в общении с психоняней; они хотели, чтобы она воспользовалась возможностью, которая была ей необходима. Младшие лейтенанты и лейтенанты за ее столом в столовой обращались к ней с тем же налетом уважительного внимания, которое, как говорил ей служебный опыт, означало искреннее восхищение.
Она нравилась им. Им нравилась она, они уважали ее, а не ее славу или прошлое, которое все равно не знали. Она была единственной Сьюза, единственной уроженкой Алтиплано, кого они когда-либо встречали, и она им нравилась. Не без причины, сказала Энни, когда Исмэй призналась в своем смущении и замешательстве. Постепенно она начинала верить в это. Каждый день накладывал тонкий слой веры поверх сомнений и неуверенности в себе.
Время от времени Исмэй поглядывала на виртуального коня. Она не сказала Энни, что он начинает преследовать ее, превращаясь в наваждение. С этим ей надо было справиться самой. Автоматически мозг зацепился за эту мысль. Отрицание? Нет... это было то, с чем она хотела справиться сама. Выбор, который она сделает, когда будет свободна выбирать.
***
– Я могла бы привязаться к нему, - заметила Исмэй, стоя на обзорной палубе и наблюдая за пятнами света Т-1 и Т-5.
– Это потрясающий корабль.
Они с Барином нашли тихий уголок в отсеке для команды. Альпинистский клуб был на занятиях, но Барин признался, что чувствует не больше желания карабкаться наверх, чем она. Исмэй подумала, что он выглядит
– Ты собираешься перейти в командную секцию материально-технической базы?
Барин оторвал глаза от конструкции, которую складывал... остов какого-то экзотического животного. Она не могла прочитать выражение его лица, но видела, как оно напряглось.
– Соблазнительно... Но и здесь есть чему поучиться...
– Для губки точно, - сказал Барин тоном, ясно дающим понять, что он думает о губках.
– Недовольны, да?
– сморщила нос Исмэй.
– Хочется вернуться в настоящий Флот?
Он вспыхнул, но потом улыбнулся:
– Терапия продвигается хорошо, хотя группа разделилась частично. Возможно, со временем из этого и выйдет что-нибудь путное.
– Берегись адмиралов... кто-то хочет получить твою работу?
– Не совсем. К тому времени, как я достигну этого возраста, надобность в новых адмиралах может вообще отпасть. Это еще одна причина вернуться в свой поток как можно быстрее, - он прочистил горло.
– Как твои дела?
– Дела? Я не стесняюсь этого, Барин. Сессии помогли. Я все еще хотела бы знать, насколько изменилась я сама, а насколько помогли препараты, но... Они говорят, это не имеет значения.
– И что ты собираешься делать? Вернешься в техническое подразделение, на сканеры?
– Я перевожусь, - сказала Исмэй.
– Если мой запрос одобрят, на что я надеюсь. Пока меня к этому только поощряли.
Ей было все еще трудно поверить, насколько поощряли. Питак практически вскочила на стол, усмехаясь.
– Переводишься куда, несносная женщина?
Исмэй нагнула голову, потом прямо посмотрела ему в лицо.
– Командный поток. Думаю, пора планетнику разбавить верхушку.
– Да!
– улыбка Барина буквально осветила отсек.
– Пожалуйста... когда получишь свой первый законный корабль... найди местечко для меня в своей команде.
– Найди?
– Исмэй наигранно уставилась на него, но не могла удержать серьезное выражение лица.
– Вы Серрано можете получить все, что хотите, но Сьюза ожидают заслужить место.
Он скорчил рожицу и драматически вздохнул:
– Помогите нам боги... Мы выпустили Сьюза с Алтиплано.
– Выпустили?
– Исмэй вытянула руку и пощекотала его.
Вздрогнув, он уронил модель на стол.
– Ты прикоснулась ко мне!
– Я идиотка, - сказала краснея Исмэй.
– Нет... ты женщина, не устаявшая перед моим обаянием.
Исмэй засмеялась:
– Если пожелаешь!
– Да, желаю, - произнес Барин с внезапно изменившимся лицом. Он медленно протянул руку и коснулся ее щеки:
– Я желаю союза со Сьюза с Алтиплано. Не только потому что она уже дважды вытащила Серрано из неприятностей, но и потому что... Ты мне нравишься. Я восхищаюсь тобой. И отчаянно хочу, чтобы ты пожелала впустить меня в свою жизнь...