Раз став героем
Шрифт:
В зоне Флота на станции Комус были собственные кафетерии, бары, места для развлечений, магазины и даже комнаты для сна. У группы консультантов было еще много времени до вылета.
***
С Алтиплано до станции Комус Исмэй летела на пассажирском корабле со стабильным расписанием. За тридцать дней ее отсутствия экраны заполонили новые сенсации. Никто, казалось, не узнавал ее в гражданской одежде, за которую она была очень благодарна мачехе. Исмэй проводила время либо в своей каюте, либо в роскошном спортзале корабля. Странно было находиться на борту и не исполнять никаких обязанностей. Но она не хотела привлекать к себе внимание, с тоской слоняясь вокруг команды. Лучше терзать себя на тренажерах, а потом охлаждаться в бассейне. Некоторые пассажиры, постоянно посещавшие тренажерный зал,
На Комусе Исмэй предпочла прогуляться пешком от причала лайнера до пропускного пункта Флота, не смотря на наличие скользящей дорожки. Ей нужно было пройтись по магазинам и заменить все вещи, что она взяла с собой с Алтиплано. Исмэй понимала, что непрактично выбрасывать совершенно новую одежду... но не хотела иметь ничего, что связывало ее с прошлым. Отыскав магазин подержанных товаров, она опустошила свои сумки и сдала их вместе с одеждой, оставив только сумку Флота.
Ей было нужно немного. Пара удобных вещей для отдыха, хороший костюм. Все это она нашла в первом же магазине. Ей было все равно, что носить во внеслужебное время. Исмэй не могла дождаться, когда окажется на территории Флота.
Дежурный на пропускном пункте приветствовал ее:
– Добро пожаловать домой, старший лейтенант.
И это еще больше подняло ей настроение.
Сообщение о новом назначении было передано ей, когда она на первом же военном посту доложила о своем возращении на службу. Исмэй думала, что назначена на Комус, иначе зачем было посылать ее сюда, но в приказе говорилось, что ей предписано прибыть на станцию Сьерра и приступить к своим обязанностям на 14-ой судоремонтной верфи на борту Коскайэско. Исмэй никогда не слышала о таком корабле. Взглянув на список, она обнаружила, что это МТО, корабль материально-технического обеспечения в составе второй волны развертывания станции Сьерра.
Должно быть она серьезно кому-то досадила. Судоремонтные корабли были огромными, неуклюжими, сложными и совершенно не эффектными. Хуже того, МТО считались настоящим тыловым кошмаром, естественная и законная добыча каждого инспектирующего генерала, потому что содержать их в идеальном порядке было невозможно, там всегда теряли части какого-нибудь судна, включая мелкое оборудование. Бумажная работа засасывала как болото.
Поэтому и по многим другим причинам мало кто, исключая специалистов, которые занимались ремонтом других судов, желал получить распределение на МТО. Молодые офицеры рассматривали подобное назначение, как факт, что кто-то точит на них зуб. В этом Исмэй была согласна с большинством и подумала, что оправдание перед военным трибуналом наверняка не всех убедило в ее невиновности. Она посмотрела время следующего рейса к Сьерре. Так как она прибыла на Комус почти на 24 часа раньше окончания своей увольнительной, то могла просто сесть на любой транспортник, направлявшийся к станции... и не было хорошей отговорки не делать этого, потому что ее служба началась в тот момент, когда она зарегистрировала свое прибытие и получила приказ.
Исмэй убедилась, что на транспортнике есть свободное место, и до посадки оставалось еще два часа. Скучающий клерк поставил печать, ратифицировал оба приказа, первый и второй с поправками, обновил печатную копию ее удостоверения и файлов. Она сбегала в гарнизонный магазин, где получила новые знаки различия и нашивку, указывавшую на принадлежность к команде Коскайэско, для сумки. Это было не обязательно, так как она еще не прибыла на борт, но вероятность, что ее сумку доставят на место назначения, если на ней будет нашивка, а не просто имя и номер, увеличивалась. На посадочной палубе пришлось выстоять очередь, состявшую из полдюжины служащих Флота, которые получили перевод. Никто не смотрел на нее, никто даже не знал, кто она, им было все равно. В основном разговор вертелся вокруг последнего матча в парпон, проводившего в доке, между командами двух кораблей. Очевидно, кто-то забил все три возможных гола за одну игру. Исмэй никогда не понимала парпон. Почему два мяча? Зачем трое по-разному раскрашенных ворот? Она никогда не понимала,
На борту транспортника находилось оборудование, которое должно было пополнить запасы Коскайэско. Дежурный проверил приказы Исмэй и отправил на проверку груза. После шестнадцати дней подсчетов импеллеров, уплотнителей, труб, зажимов и клемм всех видов и размеров, соединительных колен, обновлений для ремонтных справочников (в печатном виде и на кубах) Исмэй окончательно убедилась, что кто-то в штаб-квартире по-настоящему ее ненавидит.
Но работа спорилась, так как ей было не трудно сохранять концентрацию. На четвертый день она заметила, что из 562 коробок, в которых предположительно должны были находиться 85-милиметровые звездообразные зажимы с тонкой резьбой 1/10 и 3-миллиметровым интервалом, на одной значилось "с резьбой 1/12 и 4-миллиметровым интервалом". Еще через два дня она обнаружила три дырявых колена, которые приклеились к соседним трубам в контейнере. Выцветшие этикетки ясно указывали на то, что они были бракованными с самого начала. Теперь Исмэй поняла необходимость такой кропотливой работы. Кто-нибудь в конце концов обнаружил бы все эти недочеты, но лучше сейчас, чем в запарке срочного ремонта. Задание было не из привлекательных, и уж точно не о такой службе мечтала Исмэй, покидая Алтиплано ни в первый, ни во второй раз.
Ее мучил вопрос, тем же ли придется заниматься на Коскайэско. Тогда это будут два очень долгих года. Не то чтобы она желала славы и почета, но ей хотелось бы заниматься чем-нибудь более интересным, чем подсчет бобов.
Во время отдыха Исмэй слушала любителей спорта, надеясь, что они когда-нибудь изменят тему, но похоже у них не было других интересов. Очевидно, они все играли в парпон время от времени и после обсуждения недавнего матча с радостью принялись в деталях описывать каждую игру, в которой участвовали. Исмэй слушала достаточно долго, чтобы понять наконец правила, почему два мяча (у каждой команды свой, а очки насчитывались только если мяч противника попадал в третьи "нейтральные" ворота). Но игра оставалась для нее слишком сложной и такой же скучной, как любая другая для не игрока.
Наконец она перестала их слушать и принялась за чтение корабельных кубов по материально-техническому обеспечению: "Контроль за оборудованием: теория и практика", "Дизайн автоматических систем", даже статью о "стационарных механизмах опознавательных систем", которая никак не могла ей пригодиться. Все лучше, чем в восемьдесят восьмой раз слушать обсуждение игры, которую она даже не видела и к которой не испытывала ни малейшего интереса. Исмэй была уверена, что никогда не встретится лицом к лицу с миной барачи V-845 или ее еще более отвратительной сестрой, сметтиг-серия G, но смотрела на их изображение, пока ни изучила настолько, что теперь могла бы узнать, если бы на свое несчастье увидела бы хоть одну.
***
– В какой именно области вы работаете, доктор Асперсон?
Архос позволил себе слегка скривить губы, эдакое сдержанное удивление наивности вопроса.
– Моя степень включает логические системы и анализ основы.
Молодой офицер заморгал:
– Основы?
– Секретная информация, мне жаль, - ответил Архос, слегка опустив голову.
– Лейтенант, полагаю, у вас есть чем заняться, - вмешался капитан-лейтенант, сидевший во главе стола.
– О... конечно, сэр, - засуетился младший офицер.
– Извините, - обратился к Архосу капитан-лейтенант, на груди которого отсутствовала планка с именем. Никто из офицеров на борту такого маленького корабля не имел табличек.
– Пожалуйста, извините нас. Нам редко приходится перевозить гражданских.
– Конечно, - согласился Архос.
– Но вы понимаете нашу ситуацию...
– Несомненно. Только... мне не знакомо название вашей фирмы.
– Мы субконтрактники, - усмехнулся Гори.
– Знаете, как это... работали на большие фирмы, каждый сам по себе, а потом решили заняться своим делом. Сначала, как дополнительная помощь, а теперь вот собственный контракт.