Разбилось зеркало, звеня...
Шрифт:
Едва мисс Марпл успела устроиться в своем любимом кресле у окна, как появилась миссис Бэнтри.
— Мне так много нужно вам рассказать, Джейн, — бросила она.
— О празднике? — спросила вдруг мисс Найт. — Вы ведь были на празднике вчера вечером, да? Я сама заходила туда ненадолго после обеда. Палатка с чаем была переполнена. Там было удивительно много народу. Я, к несчастью, даже мельком не смогла увидеть Марину Грегг.
Она смахнула тряпкой пыль со стола и оживленно до Завила:
— Ну, теперь, я уверена, вам хочется немного
Она вышла из комнаты.
— Она, кажется, еще ничего об этом не знает, — заметила миссис Бэнтри, внимательно взглянув на свою подругу. — Джейн, я уверена, что вы-то знаете?
— Вы говорите о вчерашней смерти?
— Всегда вы все знаете! — с восхищением произнесла миссис Бэнтри. — Как только это вам удается, ума не приложу.
— Собственно говоря, моя дорогая, на моем месте каждый знал бы столько же. Мне рассказала об этом Черри Бейкер, моя поденщица. Я уверена, что и мисс Найт очень скоро узнает о происшедшем от мясника.
— И что вы думаете об этом? — полюбопытствовала миссис Бэнтри.
— О чем?
— Ну, не надо притворяться, Джейн, вы же прекрасно знаете, что я имею в виду… Эта женщина… как же ее…
— Хеся Бедкок, — подсказала мисс Марпл.
— Она появляется на приеме абсолютно здоровой и в прекрасном настроении. Я как раз была там, когда она пришла. И вдруг, примерно через четверть часа, она садится в кресло, говорит, что ей стало плохо, затем начинает задыхаться и умирает. Что вы думаете обо всем этом?
— Никогда не следует торопиться с выводами, — заметила мисс Марпл. — Главное сейчас — это то, что врачи думают о причине ее смерти.
Миссис Бэнтри кивнула.
— Говорят, собираются провести дознание и вскрытие тела, а из этого, я думаю, — добавила она, — можно сделать вывод о том, что они думают.
— Не обязательно, — возразила мисс Марпл. — Любой человек может заболеть и внезапно умереть. В этом случае тоже необходимо провести вскрытие, чтобы найти причину смерти.
— Но ведь и это еще не все! — воскликнула миссис Бэнтри.
— А что же еще? — спросила мисс Марпл.
— Придя домой, доктор Сэндфорд позвонил в полицию.
— Откуда вам это известно? — с огромным интересом спросила мисс Марпл.
— От старого Бриггса. Вернее, не совсем от него, — поправилась миссис Бэнтри. — Вы знаете, что он по вечерам ухаживает за садом доктора Сэндфорда. Вчера он подстригал кусты под окнами его кабинета и слышал, как доктор вызывал по телефону полицейский участок в Мач-Бенхэме. Бриггс рассказал об этом своей дочери, та — почтальону, а уж он — мне.
Мисс Марпл улыбнулась.
— Вижу, — произнесла она, — что Сент Мэри Мид совсем не изменилась. Какой была, такой и осталась.
— Да, система связи все та же, — согласилась миссис Бэнтри. — Ну, а теперь, Джейн, скажите мне, что вы об этом думаете?
— Первая мысль, конечно, о муже, — задумчиво бросила мисс Марпл. — Он там был?
— Да, был. А может быть, это самоубийство? — спросила миссис Бэнтри.
— Самоубийство? Нет. И еще раз нет, — решительно возразила мисс Марпл. — Она была не из тех, кто решается на это.
— Как, вы знакомы с ней,
— Как-то я гуляла по Жилмассиву и упала как раз у ее дома. Она была так любезна и очень добра ко мне.
— А мужа ее вы видели? Не походит ли он на человека, способного отравить свою жену?
Заметив протестующий жест мисс Марпл, миссис Бэнтри быстро продолжила:
— Вы же понимаете, что я имею в виду, Джейн. Не напомнил ли он вам майора Смита или Берти Джонса, или кого-нибудь еще, кто отравил жену или попытался сделать это?
— Нет, — ответила мисс Марпл. — Он никого мне не напомнил, а вот она напомнила.
— Кто? Миссис Бедкок?
— Да, — произнесла мисс Марпл. — Она напомнила мне некую Элисон Уайльд.
— А что представляла из себя эта Элисон Уайльд?
— Она совсем не знала, — медленно произнесла мисс Марпл, — жизни. Ей не было дела до окружающих. Она не думала о людях и поэтому не могла защитить себя от неожиданных случайностей.
— Кажется, я не понимаю ни слова из того, что вы говорите, — призналась миссис Бэнтри.
— Это очень трудно объяснить, — сказала мисс Марпл извиняющимся тоном. — В основе всего этого лежит эгоцентризм. Не эгоизм, нет, — подчеркнула мисс Марпл, — а именно эгоцентризм. Можно быть доброй, бескорыстной, внимательной. Но если ты похож на Элисон Уайльд, ты никогда не знаешь, что ты, собственно, делаешь и зачем. Поэтому никогда в точности не известно, что с тобой может произойти.
— А нельзя ли как-то пояснее? — озадаченно поинтересовалась миссис Бэнтри.
— Я могу привести один пример. Абстрактный. В действительности, конечно, ничего подобного не было.
— Хорошо, — сказала миссис Бэнтри.
— Допустим, вы пошли в магазин. Бы знаете, что у хозяйки магазина есть сын, этакий юный махинатор, мошенник и спекулянт. И вот он стоит и слушает, как вы сообщаете его матери, что у вас дома сейчас много денег или какие-нибудь золотые вещицы, фамильные драгоценности. Вы выведены из равновесия, вам не терпится рассказать кому-нибудь о ваших сокровищах. При этом вы, возможно, невзначай упомянули, что вечером вас не будет дома, а дом вы никогда не закрываете на замок. Вы рассказываете обо всем этом с огромным воодушевлением. И в тот же самый день, вечером, вы отправляетесь в гости и вдруг вспоминаете, что что-то забыли дома. И вот представьте, этот самый молодой человек роется в ваших вещах. Застигнутый врасплох, он поворачивается и убивает вас.
— В наше время это может случиться с каждым, — заметила миссис Бэнтри.
— Отнюдь, — возразила мисс Марпл. — У большинства людей есть чувство самозащиты. Они понимают, что, когда и в чьем присутствии можно говорить. Но Элисон Уайльд никогда не думала ни о ком, кроме себя. Она принадлежала к тем людям, которые любят поболтать о самих себе: о том, что они делали, видели или слышали. Они никогда не говорят о том, что сделал или сказал кто-нибудь другой. Жизнь для них — дорога с односторонним движением и касается только лично их. Все другие люди для них… ну, вроде обоев на стене. — Она замолчала и после паузы добавила: — Мне кажется, Хеся Бедкок была именно такой женщиной.