Разбилось зеркало, звеня...
Шрифт:
— Мисс Грегг ждет вас, мистер Крэддок, — сказала она.
Дэрмот взглянул на нее с некоторым интересом. С первого взгляда Элла Зилински показалась ему незаурядной личностью. Она с готовностью отвечала на все его вопросы. Внешне казалось, она ничего не утаивает, но что она думала и чувствовала на самом деле, оставалось для него загадкой. Ей могло быть известно только то, что она ему сказала, а могло быть и значительно больше. Ее бесстрастие было абсолютно непробиваемым. Единственное, в чем он был уверен — это то, что она была влюблена в Джейсона Радда. Такова, думал Дэрмот, участь большинства секретарш. Возможно, это не имело никакого значения. Но это давало мотив, и,
«К сожалению, это только чистая теория», — подумал про себя Дэрмот Крэддок, обмениваясь в то же время вежливыми приветствиями с Эллой Зилински.
— Я хотел бы задать вам один вопрос, мисс Зилински. Обслуживающий персонал на празднике был из местной ресторанной фирмы?
— Да.
— Почему выбрали именно эту фирму?
— Понятия не имею. Это не входит в мои обязанности. Очевидно, мистер Радд подумал, что будет более тактично воспользоваться услугами местной фирмы, чем выписывать все из Лондона. Это своего рода дипломатия, понимаете?
— Вполне.
Дэрмот внимательно посмотрел на нее. Она слегка хмурилась. Высокий лоб, решительный подбородок, стройная фигура, которая могла при желании быть привлекательной, сжатый рот. Глаза? Что у нее с глазами? Они какие-то покрасневшие. Дэрмот удивился. Она плакала? Похоже на это. И все же он готов был поклясться, что она не из тех женщин, которые плачут. Как будто угадав ход его мыслей, Элла Зилински достала носовой платок и с шумом высморкалась.
— Вы простудились? — догадался Крэддок.
— Это не простуда. Сенная лихорадка. Аллергия своего рода. Она у меня каждый год в это время.
Зазвонил телефон в дальнем углу комнаты. Элла Зилински подошла и сняла трубку.
— Да, — сказала она. — Он здесь. Я проведу его к вам. — Она положила трубку. — Марина ждет вас.
3
Марина Грегг ожидала Крэддока в комнате на втором этаже. Это была, очевидно, ее собственная гостиная, соединенная со спальней. После рассказа доктора Гилкриста о прострации и нервозном состоянии Дэрмот ожидал увидеть безнадежную развалину. Однако, хотя Марина Грегг сидела, прислонившись к спинке дивана, голос ее был бодрым, а глаза сияли. Несмотря на почти полное отсутствие косметики на лице, она казалась моложе своих лет, и он был просто поражен ее спокойной красотой. Большие синие глаза, тонкие черточки бровей, волосы, длинными прядями спадающие на плечи, теплая и нежная
— Старший инспектор Крэддок? Я приношу свои извинения за постыдное поведение. Я позволила себе расслабиться после этого ужасного события. Я могла взять себя в руки, но не сделала этого. Мне стыдно самой себя.
Снова эта слабая, затрагивающая всего лишь уголки губ, но вместе с тем нежная улыбка. Она протянула руку, и Крэддок пожал ее.
— Вполне естественно, мисс Грегг, — сказал он, — что вы чувствуете себя такой расстроенной.
— Ах, все были расстроены, — возразила Марина, — у меня не было причин полагать, что это касается меня больше других.
— Так ли это?
Марина посмотрела на него и кивнула.
— Да, — сказала она, — вы очень проницательны. Да, у меня была причина. — Она опустила голову и тонким указательным пальцем осторожно провела по спинке дивана. Это был знакомый жест, жест, который Крэддок помнил по одному из ее фильмов. Казалось бы, бессмысленный жест, но, тем не менее, преисполненный значения.
— Я трусиха, — заметила она, не поднимая глаз. — Меня хотели убить, а я не хотела умирать.
— Почему вы думаете, что вас хотели убить?
Ее глаза широко раскрылись.
— Но ведь это был мой бокал — это мой напиток отравили. Только его случайно выпила та несчастная женщина. Вот почему все это так ужасно и трагично. Кроме того…
— Да, мисс Грегг?
Она, казалось, затруднялась продолжать.
— Может быть, у вас есть и другие причины полагать, что именно вы были предполагаемой жертвой?
Она кивнула.
— Какие причины, мисс Грегг?
После недолгой паузы она сказала:
— Джейсон говорит, что я должна рассказать вам все.
— Значит, вы доверились ему?
— Да… Сначала я не хотела… но доктор Гилкрист меня убедил. И, представьте себе, я обнаружила, что мой муж тоже так думал. Он был уверен в этом с самого начала, но, знаете, это довольно забавно, — нежная улыбка снова тронула ее губы, — он не хотел мне об этом говорить, боясь меня потревожить. В самом деле! — Марина резко выпрямилась. — Дорогой Джиикс! Неужели он считает, что я такая дура?
— Но вы еще не ответили мне, мисс Грегг, почему вы считаете, что вас хотели убить.
Марина мгновение сидела неподвижно, затем резким жестом взяла сумочку, открыла ее, достала листок бумаги и протянула Дэрмоту. На листке была всего одна строчка машинописного текста: «Не думай, что ты избежишь смерти в следующий раз!»
— Когда вы это получили? — резко спросил Крэддок.
— Листок лежал на моем туалетном столике, когда я вышла из ванной.
— Значит, кто-то из живущих в доме…
— Не обязательно. Столик стоит у окна. Кто угодно мог взобраться на мой балкон и бросить записку через окно. Я думаю, меня хотели запугать, но этот номер у них не прошел. Наоборот, я ужасно рассердилась и послала за вами.
Дэрмот Крэддок улыбнулся.
— Да, это привело к неожиданным результатам для подбросившего записку, кто бы он ни был. Это у вас первое послание такого рода?
Марина вновь заколебалась.
— Нет, не первое, — сказала она наконец.
— Не расскажете ли вы мне о других?
— Первое пришло недели три назад, когда мы только приехали сюда. Оно было подброшено на студию. Очень глупая записка, написанная от руки, печатными буквами. Там стояло: «Готовься к смерти». Это было так глупо! Нам нередко приходится получать странные письма с угрозами. Я подумала тогда, что это написал какой-нибудь религиозный маньяк, предвзято относящийся к киноактрисам. Я просто порвала письмо и бросила его в корзину для бумаг.