Разбитое зеркало
Шрифт:
— Невероятно богат. Кроме поместья, он имел огромное состояние. Конечно, дела его шли уже не так блестяще, как раньше. Доходы стали значительно меньше. К тому же, сэр Жерваз потерял большую сумму на акциях одной компании — «Парагон Синтетик Раббер» — полковник Бьюри убедил его вложить туда большие деньги.
— Не очень мудрый совет!
Мистер Форбс вздохнул.
— Чаще других банкротами становятся отставные военные, пустившиеся в финансовые операции. Они даже доверчивее вдовушек — больше мне нечего сказать по этому поводу.
— Но эти финансовые
— Нет-нет, ни в коем случае. Он все равно оставался невероятно богатым человеком.
— Когда составлено завещание?
— Два года назад.
Пуаро пробормотал:
— Не было ли оно немного некорректным в отношении племянника сэра Жерваза, мистера Хьюго Трента? Он ведь все-таки ближайший родственник сэра Жерваза.
Мистер Форбс пожал плечами.
— Нужно учитывать кое-какие обстоятельства, связанные с историей рода Шевени.
— Какие именно?
Мистер Форбс явно не желал распространяться на этот счет.
Майор Риддл сказал:
— Вам может показаться, что мы проявляем излишний интерес к старым скандалам и сварам. Совсем нет. Просто нам необходимо понять, о чем идет речь в письме, которое сэр Жерваз написал мосье Пуаро.
— В отношениях сэра Жерваза и его племянника не было ничего скандального, — поторопился заверить их мистер Форбс. — Просто сэр Жерваз всегда очень ответственно относился к своему положению главы рода. У него были младший брат и сестра. Брат, Энтони Шевени-Гор, погиб на войне. Сестра, Памела, вышла замуж, но сэр Жерваз не одобрил этот брак. Вернее, он считал, что она должна была попросить его благословения, прежде чем выйти замуж. Семья капитана Трента казалась ему недостаточно знатной, чтобы породниться с Шевени-Горами. А его сестра только смеялась над этим. Поэтому сэр Жерваз всегда недолюбливал своего племянника. Я думаю, именно эта нелюбовь подтолкнула его к решению взять приемного ребенка.
— Значит, у них не было никакой надежды иметь собственных детей?
— Никакой. Через год после свадьбы у них родился мертвый ребенок. Врачи сказали леди Шевени-Гор, что детей у нее больше не будет. И года два спустя сэр Жерваз удочерил Руфь.
Пуаро спросил:
— А мадемуазель Руфь? Почему они взяли именно ее?
— По-моему, она дочь каких-то дальних родственников.
— Так я и думал, — сказал Пуаро. И взглянул на стену, где висели семейные портреты. — Сразу видно, что она той же крови — нос, линия подбородка. Эти черты повторяются на всех портретах.
— Она унаследовала и характер, — сухо сказал мистер Форбс.
— Могу себе представить. И что же, они уживались с приемным отцом?
— Все было так, как вы себе представляете. То и дело происходили жестокие схватки. У обоих, знаете ли, характер с норовом. Но, по-моему, несмотря на ссоры, они были очень привязаны друг к другу.
— Однако же она доставляла ему немало беспокойства?
— Не то слово. Но, уверяю вас, это не заставило бы его покончить с собой.
— Ах, вы об этом! Конечно, конечно, — согласился Пуаро. — Никто не станет пускать себе
— Хм! — Мистер Форбс кашлянул, стараясь скрыть некоторую неловкость. — Дело в том, что, приехав сюда (кстати сказать, два дня назад), я получил от сэра Жерваза распоряжение заняться составлением нового завещания.
— Ах, вот оно что! — Майор Риддл придвинул свой стул поближе к мистеру Форбсу. — Вы нам этого не говорили.
Мистер Форбс быстро сказал:
— Вы спрашивали меня только об условиях завещания. Я ответил на все ваши вопросы. Новое завещание даже не было до конца отработано.
— А какие изменения предполагалось внести? Возможно, это подскажет нам, что занимало мысли сэра Жерваза.
— В основном все оставалось по-прежнему, добавлено только, что мисс Шевени-Гор получит наследство только в случае ее брака с мистером Хьюго Трентом.
— Ага, — сказал Пуаро. — Но это весьма существенная деталь.
— Я высказался против этого пункта, — продолжал мистер Форбс. — И счел своим долгом предупредить, что это требование можно легко оспорить. Суд не одобрит таких условий наследования. Однако сэр Жерваз настаивал.
— А если мисс Шевени-Гор или мистер Трент не согласились бы с этим требованием?
— Если мистер Трент не захотел бы жениться на мисс Шевени-Гор, наследство перешло бы к ней без всяких условий. А вот если он захотел бы, а она отказалась, тогда, напротив, деньги получил бы он.
— Интересно… — сказал майор Риддл. Пуаро наклонился вперед, похлопав адвоката по колену.
— Но что за этим кроется? Что задумал сэр Жерваз, когда поставил такое условие? Тут должно быть что-то вполне определенное… По-моему, за этим скрывается некий мужчина.., мужчина, которого он не одобрял. И вы наверняка знаете, кто этот мужчина, мистер Форбс.
— Да что вы, мосье Пуаро, не знаю я никакого мужчины.
— Но хотя бы догадываетесь.
— Я никогда не строю догадок, — раздраженно сказал мистер Форбс.
Он снял пенсне, протер стекла шелковым носовым платком и вежливо спросил:
— Что еще вы желали бы узнать?
— В данный момент ничего, — сказал Пуаро. — Лично у меня пока все.
Мистер Форбс посмотрел так, словно давал понять, что ответ его был неполным, и перевел взгляд на начальника полиции.
— Спасибо, мистер Форбс. Пожалуй, это все. Я бы хотел, если это возможно, побеседовать с мисс Шевени-Гор.
— Конечно. Я думаю, она наверху, с леди Шевени-Гор.
— Ах, да. Тогда я сначала поговорил бы с.., как же его?., с Берроузом, и с этой дамой, занимавшейся историей семьи.
— Они в библиотеке. Я им передам.
Глава 7
— Тяжелая работенка, — сказал майор Риддл, когда адвокат вышел из комнаты. — У этих старой закваски законников очень сложно что-нибудь выудить. По-моему, все дело крутится вокруг девицы.
— Да, похоже.
— А, вот и Берроуз.