Разбитые маски
Шрифт:
Она отметила, что вид у следователя был усталый, рубашка под мышками промокла от пота. Мужчина облизал губы, и Ольга машинально подумала, что надо бы предложить чаю. Но конечно, не сделала этого.
– Спасибо за помощь. – Он посмотрел на часы. – Мы вам позвоним, когда понадобится.
И все трое, явно радуясь концу рабочего дня, покинули квартиру. Сумку они унесли с собой. После них остался беспорядок, запах крепких сигарет и повисшее в воздухе беспокойство. Ольга заглянула на кухню – Виталий сидел за столом и потягивал из пакета кефир. Она подняла брови:
– Ужинаешь?!
– Садись со мной, – пригласил Виталий. – И кстати, поставь-ка воду, я нашел в морозилке пельмени.
– Между прочим, их купил Илья, – ядовито сказала она, но воду все-таки поставила. Муж не ответил ничего, казалось, он даже не прислушивался к ее словам. – Может, объяснишь, как ты сегодня попал домой?
– Дверь была открыта, – пробормотал он, по-прежнему глядя в окно. – Ты оставила ее незапертой, когда уходила.
– Я?!
– А кто же еще?
Ей хотелось возражать, доказывая, что она в жизни такого не сделала бы, что даже сегодня, будучи в смятении, не забыла бы запереть дверь на все замки. Потом Ольга засомневалась, она, как всегда, была не слишком уверена в себе. Закрыла или нет? Уходя, она плотно захлопнула дверь, услышала привычный щелчок язычка, потом наверняка повернула ключи в обоих замках. Так да или нет? Неужели привычный, ставший автоматическим ритуал был нарушен?
– Этого не могло быть, – сказала она наконец. – Я заперла дверь. Я еще подумала, что тебе невозможно будет попасть домой, но что я могла сделать? Ты убежал так внезапно… И когда вернулся?
– В пять.
«Примерно около того часа, как я ушла, – подумала Ольга. – Почти сразу. Неужели я все-таки оставила дверь открытой?»
– А тут не было рабочих? – спросила она. – Я ничего не могу понять, твой следователь все разбросал.
– Когда я вошел, никого не было, – буркнул Виталий. – У тебя вода кипит, не забудь ее посолить, как в прошлый раз. Вообще, ты часто что-то забываешь. А следователь такой же твой, как и мой. Он вообще Иркин.
Она автоматически повернулась к плите и вдруг рассмеялась. Этот смех наконец пробудил ее мужа от странного равнодушия. Он удивленно спросил, что она находит смешного в очередной гадости, которую им подкинула судьба вкупе с Ириной? А Ольга, задыхаясь от смеха (нужно признаться, не слишком жизнерадостного), призналась:
– Да, в прошлый раз я не посолила воду… В феврале! Это было почти накануне твоего ухода! Как в прошлый раз, о боже мой, о боже…
В результате Виталий отказался от ужина. Он обиделся и ушел в спальню. Включил телевизор – Ольга слышала монотонное бормотание какой-то информационной передачи. Она присела к столу, вяло перевернула вилкой несколько остывших, сероватых пельменей. Встала, пошла к мужу.
– Я запирала дверь.
– Да забудь ты про эту дверь, – откликнулся он, не сводя глаз с экрана.
– Нет, забывать тут нечего! Я прекрасно помню, как заперла ее и положила ключи в сумочку. У тебя тоже есть ключи, ты мне солгал.
– Ключи есть не у меня одного, – огрызнулся он. – Илья тоже заполучил связочку!
– Но его тут не было!
– Почему ты в этом уверена?
Она говорила бессвязно,
– Друзьями, – иронично откликнулся Виталий. – Да, он повел себя как настоящий друг! Надеялся, что я сдох!
Но Ольга сказала, что не очень верит в то, что Виталий действительно потерял ключи. Заметила, что еще утром ей показалось подозрительным, что он ушел из дому, не подумав, как вернется обратно. И добавила, что хочет, наконец, узнать, как он провел вчерашний день. Если уж он рассказал об этом следователю, жена тоже имеет на это право.
Виталий поднял голову с подушки, его глаза потемнели от гнева.
– Долго ты будешь меня мучить? Мы же договорились – ни слова о прошлом!
– О каком это прошлом? Я спрашиваю о том дне, когда ты вернулся домой! Когда ты вернулся? Говорил, в три, когда тут были рабочие? И с тех пор сидел дома? Что ты сказал следователю?
– Да то же самое, что сейчас говоришь ты. – Он уже кипел от злобы. – Какого черта ты меня допрашиваешь? Мы же договорились забыть обо всем, что было вчера до трех!
Она всплеснула руками. Наружу рвался нехороший, истерический смех, но Ольга все еще справлялась с ним, давила в себе. Задыхаясь, она выпалила несколько фраз, каждая из которых звучала как обвинение. Нет, она не принимает этой игры в забвение, после всего, что ей пришлось перенести за последние месяцы. Мало того что это нечестно, но еще и свидетельствует о его равнодушии к ней. Она сказала также, что желает немедленно узнать всю правду, услышать историю с самого начала, с того момента, как он ушел на работу тем февральским утром, и до конца – до вчерашнего вечера.
– И я хочу увидеть ключи, – потребовала она. – Ключи у тебя, нет смысла это скрывать. Наверное, ты этой весной приходил сюда? Приходил, когда меня не было? Ты же знаешь, я не могла этого определить в таком хаосе, шел ремонт…
Виталий с трудом поднялся с постели. Нашарил тапочки, вышел из комнаты, отодвинув жену, будто она была говорящим манекеном. В соседней комнате переоделся в легкий спортивный костюм, положил в пакет кое-какие вещи. Она наблюдала за ним, порываясь заговорить, но каждый раз осекалась.
«Неужели?! – стучало у нее в висках. – Неужели он уходит опять? Нет, я его не пущу. Я запру дверь и выброшу ключи в окно. Я так и сделаю, и он не сможет отпереть замки изнутри!»
Эта идея, сперва показавшаяся бредовой, неожиданно стала очень ее привлекать. Ольга бесшумно вышла из комнаты, быстро заперла входную дверь на все замки. Задвижку трогать не стала – какой в ней толк, когда находишься внутри… Тихо прошла на кухню и вышвырнула ключи в открытое окно. Перегнувшись, проследила, куда они упали. Точно в середину палисадника – там еще покачивались потревоженные золотые шары. Начинало темнеть, но это колыхание она все-таки разглядела. «На всякий случай», – подумала женщина. Поступок был совершенно в стиле Ирины, но никаких угрызений совести она не чувствовала.