Разбитые сердца
Шрифт:
Глава 21
— Есть идея, — говорит Маркос с набитым ртом. — Мой друг Джексон.
Сегодня Крещальный ужин. Снова завтрак вечером. Мы не говорили ни о чем конкретном, и никто понятия не имеет, что имеет в виду Маркос. Все уставились на парня пустым взглядом, и он указывает на Самсона через стол.
— У Джексона русые волосы. Голубые глаза. Черты лица другие, но это же тату-салон, сомневаюсь, что там всматриваются в удостоверение личности.
А. Вон
Без удостоверения личности их сделать невозможно, и хотя за эти три дня он весь дом перевернул вверх дном, удача ему не улыбнулась. Он считает, что последние арендаторы могли найти его и забрать. Сказал, что кошелек всегда лежал у него в рюкзаке, но мы оба смотрели, и его там не оказалось. Хотя все остальные вещи были на месте. Не знаю, как он с такой легкостью таскает рюкзак с собой, штуковина весит больше двадцати килограммов.
Самсон обдумывает предложение Маркоса и пожимает плечами.
— Стоит попробовать.
— Тату-салон? — переспрашивает отец. — Кто делает татуировку?
Сара тотчас указывает на нас с Самсоном.
— Эти двое. Не я.
— Слава богу, — чуть слышно бормочет Алана.
Понимаю, что для нее я лишь дочь ее мужа, но ее слова уязвляют. Ей безразлично, что я сделаю татуировку, но она явно испытала облегчение оттого, что ее не будет делать ее дочь.
— Что сделаешь? — спрашивает отец, глядя на меня.
Я показываю внутреннюю сторону запястья.
— Набью что-нибудь сюда. Пока не знаю что.
— И когда вы собираетесь это сделать?
— Сегодня вечером, — говорит Маркос, махнув телефоном. — Джексон сказал, что мы можем заскочить и одолжить его водительское удостоверение.
— Славно, — отвечает Самсон.
— Ты решил, что будешь делать?
— Нет еще, — отвечает он и отправляет в рот вилку, полную омлета.
Отец качает головой.
— Через пару часов вы разукрасите свои тела чернилами, которые останутся на всю жизнь, но оба не знаете, что именно будете набивать?
— Добираться придется на пароме, — замечает Самсон. — Будет время подумать. — Он отодвигает стул и встает из-за стола. Затем относит тарелку в раковину, держа в руке кусочек бекона. — Наверное, пора собираться. Конец недели, и очередь на паром может оказаться длинной.
— Бейя, — обращается отец с мольбой в голосе. — Может, стоит подумать об этом пару недель?
Как по-отцовски. И похоже, мне это нравится.
— Поверь, пап. Меня в жизни ждут гораздо большие разочарования, чем какая-то татуировка.
Выражение его лица дрогнуло от моих слов. Я сказала это в шутку, но, похоже, теперь отец искренне обеспокоен моей способностью принимать решения.
***
В тату-салоне никого нет, и мне кажется, это сыграло нам на руку. Парень взял фальшивое удостоверение Самсона, посмотрел на него, потом снова на удостоверение. Покачал головой, но ничего не сказал. Просто молча скрылся за дверью, чтобы снять копии с наших документов.
Когда Маркус сегодня вернулся в машину с водительским удостоверением Джейксона, я
Но никто даже не стал задавать вопросов. Я бы на месте Самсона оскорбилась.
— Похоже, им отчаянно нужны клиенты, — шепотом говорю я. — Он даже ничего не спросил.
Самсон кладет передо мной фотоальбом с идеями для татуировок. Другой берет себе, и мы начинаем листать страницы.
— Хочу что-то утоненное, — говорю я, просматривая картинки с сердечками и цветами, но ничего не цепляет глаз.
— А я наоборот, — замечает Самсон.
Что противоположно утонченности? Я листаю дальше и натыкаюсь на несколько эскизов, которые больше бы подошли Самсону, но ни один не похож на то, что ему бы понравилось. Досмотрев до конца, я закрываю альбом и стараюсь сосредоточиться.
Для меня утонченность означает изящество, мягкость, хрупкость. Так что будет ей противоположно? Сила? Выносливость? Может, даже что-то грозное?
Подумав об этом, я тотчас понимаю, какую ему надо сделать татуировку. Достаю телефон и ищу изображения ураганов. Листаю картинки, пока не нахожу ту, которая, как мне кажется, ему понравится.
— Я нашла, какую тебе сделать татуировку.
Самсон устремляет на меня взгляд.
— Думаешь, мне понравится?
— Да, — киваю я.
— Тогда именно ее я и хочу набить, — он так уверенно говорит об этом, будто нет никаких сомнений в том, что татуировка связана со мной больше, чем с чем-либо еще. Не сдержавшись, я целую его.
***
Сегодня вечером в салоне работают два мастера, и хотя мы оба решили сделать татуировки, я до сих пор не нашла, что хочу. Самсон сидит в кресле, по его руке ходит машинка. Он отвернулся, чтобы не видеть рисунок, пока мастер не закончит.
Парень листает картинки в телефоне, пытаясь помочь в поисках.
— Может, рассвет? — предлагает он.
Идея неплоха, и я просматриваю несколько вариантов, но решительно отказываюсь от нее.
— Похоже, на такой рисунок уйдет много краски, и он будет лучше смотреться в большем размере. А я хочу начать с маленькой тату.
Я просмотрела все имеющиеся в студии каталоги. Начинает казаться, что отец был прав. Возможно, мне стоит хорошенько об этом подумать.
— Есть одна мысль, — говорит Самсон. — Нужно выбрать смысл и посмотреть, какие символы с ним связаны.
— Ладно.
— Что ты хочешь, чтобы она выражала? — спрашивает он.
— Наверное, что-то, что означает удачу. Мне она не помешает в жизни.
Самсон начинает искать варианты в телефоне, а я смотрю, как продвигается работа над его татуировкой. Я выбрала для него ураган, но не в обычном черном цвете. Я выбрала изображение, которое показывает, как бы ураган выглядел на экране радара в красном, желтом, синем и зеленом цветах. Татуировка не задумывалась как мазки акварели, но смешение цветов с блеклыми черными контурами придает ей такой вид.