Разбойник
Шрифт:
С тазиками заключили письменный договор, где они добровольно передавали свои товары за обиду, какую именно не уточнялось, так как им за разбой полагалась смертная казнь. Свидетелями в договоре выступил капитан вооруженной катерги, осуществлявший охрану четырех транспортных грипарий. О молчании капитана, тазики договорились самостоятельно, судя по довольной роже Филиппо Кальви, так звали капитана, [81] заплатили ему не мало.
Инцидент с беглым рабом разрешить не удалось. Когда в лагерь тазиков отправили одного купца, что бы он доставил беглого к князю, купец вернулся
81
для удобства читателя должность приводится в современном понятии
Тазиков после подписания договора отпустили, те не замедлили убраться восвояси, забрав своих раненных и убитых. Андрей сделал широкий жест, выплатив виру за убитых и покалеченных. Мог и не платить, но посчитал, что так будет лучше. В результате, двое грузин и один харасанец из купеческой охраны, пришли к Андрею проситься на службу. Лука проверил, насколько они хорошие воины и дал добро. Формальности утрясли быстро. Тазики не посмели чинить им препятствия, отпустили с миром.
— Чья эта идея? — строго спросил Андрей своих ближников, когда они наконец-то остались одни.
— Язм все удумал, — честно признался Булат.
— И что мне с товарами делать? — строго спросил татарина Андрей.
— Все решено уже, — вмешался воевода. — Купцы товары доставят в Трапезунд, наймут склад и выгрузят товары.
— А кто платить будет за хранение? — ехидно спросил князь.
— Так они и заплатят, — пожал плечами Лука. — Они тебе еще поминок прислали — саблю да бронь.
— Ладно, проехали, — махнул рукой Андрей. Все равно разбойничью натуру мужиков не переделать. — Лучше скажи мне, как тебе такая идея пришла в голову, — обратился Андрей к Булату.
— Великий хан не разрешает грабить купцов, — совершенно по-русски пожал плечами татарин.
— Причем тут царь? — не понял Андрей.
— Когда очень хочется — то можно, — вновь пожал плечами Булат.
— То нельзя, то можно… Ты дело говори!
— Если ограбить купцов, то ущерб им возместит царь, — стал объяснять Булат. — А если купцы сами напали, то мы вправе отобрать их имущество.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся князь и разом оборвал смех. — А беглый раб? Он что, сам вызвался?
— Не совсем, — покачал головой Лука Фомич.
— В смысле?
— Так не жилец он, сам понимал это. А мы ему пообещали жену его и деткам малым на прокорм пятьдесят золотых.
— И он вам поверил? — засомневался князь. — Мог пообещать с три короба и сбежать.
— Не, не мог, — уверенно сказал Булат. — Я его до самого табора тазиков проводил.
— Ну, пусть, проводил, — согласился Андрей. — Но кто гарантировал, что он скажет нужные слова?
— Так брат его у нас остался, — сообщил Кузьма, то этого молчавший.
— Полдюжины
— Так они рабы, — недоверчиво произнес князь.
— Веру нашу примут, — вмешался воевода с уточнением.
— А… ну ладно, — дал свое согласие Андрей, но на всякий случай поинтересовался. — А зачем они нам?
— Как зачем? — удивился воевода. — А кто корабль поведет назад?
— Какой корабль? — Андрей впал в ступор.
— Известно какой, наву эту.
— Зачем?
— Ну, ты, государь даешь! А соль ты выбросить хочешь? — улыбнулся воевода.
— Соль? — переспросил Андрей, припоминая и вспомнив о грузе навы, забеспокоился. — Ты предлагаешь отобрать товар?
— Вместе с навой, — уточнил воевода и посмотрел на друзей, ища в них поддержки.
— Ты в своем уме? — взбесился князь.
— А чего? — удивился Лука. — Людишек в море побросаем, а соль она всегда нужна.
— О, господи, — Андрей схватился за голову, внутренне холодея. — И так ходим по лезвию ножа, а вы опять за свое.
— Так жалко соль, — попытался оправдаться воевода.
Его поддержали все без исключения. Андрей понял, что спорить бесполезно, и его власть над этими людьми далеко не безгранична. На ум сразу пришла история с князем Игорем, красочно рассказанная его учителем истории. Князя сгубила жадность его дружины. [82]
— Хорошо, — вынуждено согласился Андрей. — Будет вам добыча. Но только без самодеятельности, я этого не потерплю! Ты меня понял, Лука?
— Ты, государь, — воевода скромно потупил глазки и отвесил глубокий поклон.
82
Имеется в виду князь Игорь, сын легендарного Рюрика
— Вот то-то, — примирительно сказал князь, прекрасно понимая, что волчью натуру мужиков не переделать. Сам такой, как оказалось.
Долгожданная нава объявилась на горизонте на второй день, Андрей волновался, что корабль появится до того, как уйдут тазики, но бог миловал. Даже в бинокль, нава казалась огромной, а как сблизились с ней, то вообще предстала громадиной. И это еще не самый большой корабль виденный Андреем в Кафе.
Высокие борта навы вызвали скепсис у князя. С его фусты забраться на борт навы можно, если только никто не станет защищать корабль. Даже башенка, которую срочно устанавливают на носу фусты мало чем может помочь.
На корабле догадались о намерениях идущей навстречу галеры и готовились к отражению атаки. На палубы фусты пролился дождь из камней и арбалетных стрел. Убить никого не убило, но раненные появились и чем ближе подходила фуста к кораблю, тем сильнее били вражеские стрелки. Булат со своими малочисленными татарами отвечал на выстрелы. Вот только даже с Гришкой, Третьяком и князем они мало что могли сделать. Баллистарии укрылись ps высокими бортами, между выстрелами прячась за щитами. Федька, из-за глубоких порезов на ладонях не мог держать лук в руках. Похоже, баллистарии навы выигрывали дуэль, и скорость фусты резко упала. Андрей обернулся посмотреть, что случилось и зло выматерился. Пираты, мать вашу! Рабы на веслах полуголые и как результат половина побита стрелками и камнями. Мертвые тела мешают остальным грести, и невольники бросили весла.