Разбойник
Шрифт:
Габриэль склонился над недвижным телом Скарлетт. Он убрал с ее лица вонючий платок и потрепал девушку по щекам. Она была бледной и без сознания. Прислушавшись к ее дыханию, разбойник ничего не услышал. Его охватила паника. Он приложил ладонь к ее едва теплой шее. Он щупал кожу, пытаясь отыскать ту самую пульсирующую жилку, свидетельствующую о жизни. Из глаз Габриэля побежали слезы радости, когда он, наконец, ощутил глубоко-глубоко под кожей девушки едва уловимый пульс.
Откуда-то появилась еще одна служанка с бутылочкой нашатырного спирта.
Мужчина приподнял Скарлетт с кровати и прижал к себе. Его лицо было мокрым от слез.
— Милая, очнись же. Скарлетт, ты слышишь меня? Прошу тебя, очнись! — лихорадочно шептал он. Габриэль обнял ее и в третий раз попытался привести девушку в чувство с помощью нашатырного спирта.
Лицо Скарлетт исказилось гримасой отвращения. Она поморщилась и закашлялась, хватая ртом воздух, как тогда, когда он делал ей искусственное дыхание после их путешествия на лодке. Борьба за жизнь вновь одержала верх. Девушка принялась отчаянно отбиваться, словно Вильгельм все еще душил ее. Габриэль поймал ее руки своими и обнял.
Открыв глаза, Скарлетт посмотрела вокруг. Было светло, на столике горела лампа. Она увидела собравшихся людей вокруг. Все они смотрели на нее со смешанным чувством страха, переживания и сочувствия. И, наконец, девушка увидела, что ее обнимает Габриэль, а не какое-то чудовище с кровавым лицом. Но что с ней произошло? Неужели это был просто сон? Тогда почему здесь столько народу?
— Габриэль? — позвала она.
— Что, любимая? — откликнулся он возле ее уха.
Любимая. Надо же, как много значат для нее эти слова.
— Что случилось? Почему здесь такая суета? — спросила Скарлетт удивленно и устало. Внезапно она отстранилась и попыталась вскочить на ноги.
— Маргарита! Где она? Где Маргарита?
Габриэль усадил ее обратно к себе на колени и успокоил.
— Все в порядке. Не волнуйся. С ней все хорошо…
Люди начали потихоньку расходиться. В дверях появилась женщина с ребенком на руках.
— С вашей дочкой все хорошо, дорогая! — сказала дама и подала Скарлетт девочку. — Я забрала ее подальше отсюда, чтобы успокоить, потому что она плакала и кричала.
— Да, — пробормотала девушка, беря на руки Маргариту. — Я слышала ее плач во сне.
— Во сне? — спросил Габриэль.
Скарлетт кивнула.
— Мне приснился сон, будто я бежала по коридору, слышала ее плач, но не могла найти. А потом я увидела мужчину с окровавленным лицом. Мне показалось, — Скарлетт заговорила шепотом, — показалось, что это был Вильгельм.
— Это был не сон, милая, — печально сказал Габриэль, наблюдая, как девушка прижимает к себе ребенка. — Здесь действительно был Вильгельм.
Скарлетт посмотрела на него широко открытыми глазами.
— Здесь? Но как… Что он здесь делал?
Габриэль посмотрел на женщину, которая принесла Маргариту. Та
— Думаю, он пытался тебя убить, Скарлетт, — серьезно сказал Габриэль, глядя девушке в глаза. Мелькнувший там ужас был вполне понятен, но он скоро сменился негодованием.
— Где он? Где этот урод? Я хочу задушить его своими собственными руками! — воскликнула Скарлетт.
— Тише, не надо кричать. Джон увел его куда-то. Я ударил этого хлюпика, потому он без сознания. Я сам с ним разберусь, Скарлетт. Тебе это не нужно.
Красавчик поднялся с кровати. Скарлетт остановила его.
— Куда ты? Если к Вильгельму, то я пойду с тобой.
Габриэль покачал головой.
— Не сейчас, милая. Тебе нужно отдохнуть. Ложись.
Он забрал у нее уже спящую Маргариту и уложил девочку в кроватку. Затем вернулся к кровати и укрыл Скарлетт одеялом.
— Спи.
Девушка обняла его и прижалась к нему. Она дрожала.
— Я не знаю, смогу ли уснуть. Я боюсь, Габриэль.
— Тебе больше ничто не грозит, — попытался успокоить ее он.
— Останься со мной!
— В каком смысле?
— В смысле останься здесь со мной. Не уходи, мне страшно! — прошептала Скарлетт, еще крепче прижимаясь к нему.
Габриэль немного помолчал, борясь с желанием уйти и остаться.
— Ты понимаешь, что ты делаешь, Скарлетт? Все эти люди видели, как мы с тобой обнимались, а теперь они увидят, что я остался здесь на ночь? Что они подумают?
— Мне плевать, что они подумают. Либо ты остаешься, либо ведешь меня к Вильгельму. Я не смогу заснуть, зная, что он может вновь ворваться и попытаться задушить меня.
Спорить со Скарлетт было бесполезно. Габриэль это знал. Знал он и то, что сегодня не пойдет к Вильгельму, и уж тем более не поведет к нему девушку. Если он сейчас увидит эту гниду, то вряд ли сможет удержаться, чтобы не убить его. Скарлетт же в ее состоянии сейчас вообще лучше никого не видеть.
Габриэль почувствовал ее тело, прижатое к нему, и понял, что останется. И не только потому, что она просит его об этом. Он хотел ее, и даже сам дьявол сейчас не заставил бы разбойника уйти. Но готова ли она после всего, что произошло? Когда Скарлетт подняла на него глаза, полные слез, он понял, что она не готова. Что ж, придется подождать. И пусть все эти сплетники думают, что хотят…
Скарлетт лежала в объятиях Габриэля, слушая его глубокое дыхание. Она была благодарна ему за то, что он не оставил ее одну, и в то же время корила себя, что попросила его об этом. Близость разбойника будила в ней самые потаенные желания. Воспоминание об их близости в той хижине на берегу реки не давало Скарлетт покоя. Но он остался лишь для того, чтобы ей не было страшно. Габриэль никак не проявил своего желания, потому девушка не хотела делать первый шаг. Но просто вот так лежать рядом с ним было выше ее сил. Господи, почему же он такой привлекательный?