Разбойник
Шрифт:
— Смой с себя запах этого ублюдка! — приказал он ей.
Дрожа от страха, что он в любой момент может вернуться, Скарлетт поспешно приняла ванну и оделась в уже приготовленное Тайлером платье. Оно было настолько откровенным, что девушка чувствовала себя раздетой. Как только она застегнула пуговицы, в комнату вошел Джепкинс, окинул ее похотливым взглядом и, не говоря ни слова, повел в свою спальню.
Первый его поцелуй Скарлетт еще вытерпела, но когда Тайлер привлек ее к себе и стал грубо тискать, девушка не удержалась и всхлипнула.
— Расслабься, дорогая, — прошептал
— Не надо! — попросила девушка. — Я не буду сопротивляться! Не связывай меня!
Но Тайлер ее не слушал. Затянув шнурки, он проверил их прочность, и улыбнулся Скарлетт волчьей улыбкой.
— Начнем?
Девушка зажмурилась, когда он устроился на кровати и, придавив ее своим телом, снова стал целовать Скарлетт. Она попыталась увернуться от его губ, но тут же получила очередную пощечину.
— Лежи спокойно — и я не сделаю тебе больно! — процедил Тайлер. — Возможно, ты даже получишь наслаждение!
Он принялся развязывать пояс платья.
— Правда, Мэнди не нравились мои игры, но вот мисс Бойлс была просто в восторге.
Скарлетт потеряла дар речи.
— М-мисс Бо… Бойлс… Мэри Бойлс? Ты с ней… спишь?
— О, с Мэри у нас особые отношения! Но сейчас… не о ней…
Тайлер потянулся и что-то взял с тумбочки у кровати. Скарлетт почувствовала прикосновение холодной стали, когда мужчина разрезал ножом лиф ее платья. Она дернулась, скорее от холода, чем от страха, и тут же жгучая боль разлилась там, где нож задел ее кожу. Порез был неглубоким, но ей казалось, что там зияет страшная рана — рана в ее сердце.
Тайлер чертыхнулся.
— Не дергайся, — приказал он, отбрасывая нож. — Похоже, придется связать тебя полностью.
— Я не могу, — призналась сама себе Скарлетт, пока Тайлер отправился за веревками, чтобы привязать ее ноги. — Прости, Габриэль, но я не могу.
— Что значит «он не бандит»? — изумленно уставился Марк Густермен на
Роберта. — Он же подходит по всем описаниям!
Мистер Лоренс похлопал друга по плечу.
— Поверь мне! — сказал он. — Я знаю этого человека. Он француз и никакого отношения к Красавчику не имеет. Внешнее сходство — и ничего более. К тому же, ты сам говорил, что никто никогда этого разбойника не видел без маски и шляпы.
— Но вчера…
— Видишь ли, — улыбнулся Роберт, — месье Винсенье увлекся моей дочерью. Ну и решил расстроить ее свадьбу! Потому то переоделся вчера и решил ее похитить.
Густермен посмотрел на Габриэля. Тот в ответ широко ему улыбнулся, проклиная мысленно офицера за его подозрительность. Ему не терпелось оказаться на свободе, подальше от этих каменных стен, наводящих на него тоску и страх. Не терпелось увидеться со Скарлетт и сказать ей, что с ним все хорошо, и теперь они будут вместе. Ему хотелось прижать ее к себе, поцеловать и…
— Ладно, — вздохнул Густермен, — но помни, что ты несешь за него ответственность, Роберт. Если он окажется опасным преступником, ты первый сядешь в тюрьму.
Мистер Лоренс вздохнул, прекрасно понимая, что рискует. Он поверил на слово этому Винсенье, который оказался вовсе не таким богатым и преуспевающим.
Роберт и Марк Густермен пожали друг другу руки и на том разошлись.
Габриэлю вернули его плащ и шляпу, но он не стал их надевать, решив, что такие вещи слишком опасны для чистеньких сидений экипажа Роберта Лоренса.
— Куда теперь? — спросил отец Скарлетт, устраиваясь в карете.
— Вы говорите, что она уехала в город вместе с Джепкинсом?
Роберт кивнул.
— Да, Густермен сказал мне, что они уехали буквально за несколько минут до того, как появился я. Возможно, Скарлетт сейчас уже дома.
— У меня плохое предчувствие, мистер Лоренс, — сказал Габриэль откровенно. — У нее был такой вид… Такой решительный… Она точно что-то задумала!
— Я не понимаю, почему она поехала с Тайлером, — сказал Роберт. — Ведь вчера она бросила его у алтаря. И когда мы вернулись домой и он хотел с ней поговорить, Скарлетт заявила, что не хочет его ни видеть, ни слышать. Что же изменилось? Утром они беседовали о чем-то у нас в библиотеке…
— Я не верю этому Джепкинсу, — процедил Габриэль сквозь зубы.
Роберт Лоренс бросил на него мрачный взгляд.
— Я тоже не верю вам, месье Винсенье… если это ваше настоящее имя!
Разбойник невесело улыбнулся.
— Да, настоящее. Это фамилия моей матери! — он вздохнул. — Я понимаю вас,
мистер Лоренс, и, возможно, на вашем месте я вел бы себя точно так же…
— Вы не на моем месте, — для чего-то заметил Роберт.
— …но я люблю вашу дочь, и желаю ей счастья. И я не позволю ни единой живой душе обидеть ее. А что касается Тайлера Джепкинса, то хоть вы и знаете его с детства, это не меняет его истинной сущности. До меня дошли слухи, — не важно, каким образом, — что он предпочитает своеобразные любовные утехи. И я очень рад, что Скарлетт не стала его женой!
— К тому же, она не любит его, — добавил мистер Лоренс.
— Тогда я не понимаю, какого черта она поехала с ним в Сантвэл! — воскликнул Габриэль. — Я не верю, что из этого может выйти что-то хорошее!
Роберт Лоренс вздохнул.
— Ладно. Заедем на всякий случай к Тайлеру домой.
Воспользовавшись удобным моментом, когда Тайлер подошел к кровати, Скарлетт резко толкнула его ногой. Этот прием она уже испытала однажды на Чарльзе Грэге, но тогда ей нужно было все лишь оттянуть время до прихода Габриэля. Сейчас же оставалось надеяться только на свои собственные силы.
Удар пришелся мужчине в живот, но он, к сожалению Скарлетт, не упал и даже не покачнулся. Поведение девушки еще больше разозлило его.
— Какого черта? — воскликнул Тайлер и принялся наматывать веревки ей на ноги.
Скарлетт продолжала колотить его ступнями, правда, безрезультатно. Она плакала, просила ее отпустить. Говорила, что передумала. А потом закричала, с ужасом осознавая, что Тайлер все же выполнил свое обещание — он заставил крик вырваться из ее горла.
— Можешь кричать, сколько угодно, — прошипел он. — В доме никого нет и тебя никто не услышит! А я буду слушать твой крик с упоением!