Разбуди меня
Шрифт:
— Чё ты сказала? — обезумевшим голосом. — Повтори-ка…
И я, совершенно не представляя как вырулить и не пойти в прямой конфликт, иду в дом.
Не могу не вмешаться!
Прихрамывая иду, пытаясь сориентироваться в лабиринтах проходных гостиных, и попасть в правильную комнату.
Вот двери двух открыты. Звуки возни, детский плач!
Залетаю в комнату.
— Ох ты ж, бляха!.. — только успеваю выдохнуть я, ловя всю картину целиком.
Вдолбив Татико в стену, он
— Хватит! Мама… мама…
Маленькая Тико держа пистолет зажмуривается и жмёт не глядя… Не глядя!! Жмёт на курок, развернув ствол в их сторону.
Грохот! Эльдар, отпускает Тати, хватаясь за стену двумя руками.
Пистолет от отдачи падает на пол.
Боковым зрением вижу, как едет по стенке вниз Тати, хрипя и держась за горло.
Эльдар, схватившись за бедро, со стоном тоже сползает.
Тико в шоке рыдает.
Поднимаю ее на руки, прижимая к себе.
— Я пвохая? Пвохая? — захлёбывается слезами.
— Нет… — глядя внимательно на них, глажу ее по спине.
Тати будет в порядке. Сейчас отдышится. Эльдар — тоже. Ранение, скорее всего, в мясо. Фонтанов крови нет. В сознании. Вытащат пулю, зашьют.
— Ты просто сделала как мама, да? — шепчу ей. — Мама тебя спасала, а ты ее…
— Да-а-а!.. — горько рыдая.
В комнату залетает Тигран.
— Кто стрелял?!
— Ребенок. Скорую вызывай…
Глава 29 — Плохой папа
Вдвоем с Сергеем накладываем Эльдару повязку. Скорой не будет. Кровопотеря терпимая. Приедет хирург, вынет пулю, зашьет. Скандалы с пулевыми ему ни к чему.
Ехать хирургу не близко, ждём.
Разбираем аптечку. Находим пару препаратов для инъекций, которые помогают уйти от осложнений.
Вхерачиваю ему в бедро.
Стонет.
Сергей объясняет по телефону хирургу как проехать.
Я же пытаюсь вразумить этого пьяного долбоеба, который оставил ствол без присмотра.
— В армии Вы, наверное, не служили…
— Армия для тех, кто не имеет ресурсов увернуться! — высокомерно.
Пьяный…
— Моралей читать полномочий не имею, но Тико выстрелит и в следующий раз. Поэтому уберите все оружие из дома.
— С чего ты взял? — судорожно и сжав зубы.
— Что выстрелит ещё раз?
— Да.
— Я военный. Я видел детей из горячих точек. Если хоть один раз они выстрелили и это решило их проблему, то все… А Тико проблему решила.
Представляю, как пару раз припечатываю его башкой в керамогранитный пол. "Для просветления", как сказал бы Йода.
Держи себя в руках, Танго!
Вытирает пот
— Она ещё маленькая. Забудет.
— Нет. Вы ошибаетесь…
Кстати о Йоде.
— Тико нужен хороший детский психотерапевт. Который умеет работать с травмированными детьми. Пока не поздно. Но может уже и поздно.
— Я тебя знаю… — приглядывается. — Я видел тебя!
— Да. Виделись. Я нашел Тико тогда в лесу.
Отрицать нет смысла. Но увести от опасных подозрений — да.
— Не думал, что встретимся ещё раз. Видимо, судьба.
— Деньги то чего не взял тогда?
— Да как-то… Неправильно это.
— А ты правильный? — со злой усмешкой.
— Я — офицер… "Честь имею!".
— Я тоже когда-то был правильный. Но жизнь расставляет свои коррективы. Мне "правильных" в команду не надо. Это слабое звено!
— Пока что в вашей команде проебались все, кроме меня. При всем уважении.
— Н-да. Тут не поспоришь. Тебя разве что нянькой приставить… Там твоя честь в самый раз.
— Н-да. Нянька у вас отстой. Приставляйте. Опыт в сопровождении детей имею.
— Я подумаю.
Поднимаем с Сергеем его под руки.
Ведём в гостиную к дивану.
Там в кресле обнявшись сидят Тати и Тико. Молча… Спрятавшись носами друг в друга.
— Сюда…
Опускаем его на диван. Его лихорадит. Мышца на ноге дёргается.
Я помню, как это…
— Больно, пиздец… — шипит он. — Налей мне коньяк.
Тати поднимается с Тико на руках. Хватается за висок. И покачнувшись, закрывает глаза.
Ловлю их, обнимая.
— В глазах темно, — хрипло жалуется она.
— Тихо… Дай…те! — исправляю себя. — Дайте мне Тико, присядьте.
Тико, обняв меня за шею, прижимается ко мне мокрым лицом. Рвано вздыхает, всхлипывая.
— После удушения могут быть серьезные проблемы с кровообращением в мозгу. Ей нужно в больницу.
— Нет! Приедет врач… Отдай мне дочь.
Скрипя зубами, делаю пару шагов в его сторону.
— Я тебя не вублю… Не вублю!.. Ты пвахой! — начинает громче плакать Тико, машет протестующие рукой. — Самый пвахой папа!
Вцепляется в меня крепче, царапая кожу.
— Детка… Мы просто играли с мамой, — устало оправдывается он. — Мне жаль, что мы тебя напугали.
Бросаю взгляд на Тати. Ей нехорошо…
— Нет… — плачет, прижимаясь ко мне. — Не игвали! Ты пвахой… Не давай меня!
Разворачивает мое лицо ладонями на себя.
— Не давай меня…
Прижимаю, глажу по спине.
— Беги к маме, — отпускаю ее.
— Где ебанная Нина?! — яростно взрывается Эльдар.
За локоть по коридору няньку в нижнем белье тащит Тигран. Сонную и испуганную.