Разбуди меня
Шрифт:
— Может, их тоже сюда? Как Вы поедете?
— Нет. Об этом месте они знать не должны. Официально я живу в квартире, в Москве. Вдруг какой форс мажор и кто-нибудь из них узнает Сударскую. Она же журналистка в прошлом… Нам этого не нужно. Официально мы разошлись до того, как она села. А Тико не записана на меня. Вникай в дела быстрее, Сергей, тупишь…
— Я понял. Так, а что по Сударской? Так и будем держать ее здесь? Может, их выслать куда?
— Невыездная…
— Сибирь большая.
—
Слежу по камерам, как Сергей уходит отсыпаться. Эльдар выключает свет, отрубаясь прямо на диване в гостиной.
Дозваниваюсь до Йоды.
— Что случилось?! — вздрюченно.
— Спокойно. Все под контролем.
— Какого ночью звонишь тогда? Я чуть сердце не выплюнул от адреналина…
Слышу, как зевает.
Объясняю ему.
— Короче, Тим, тебе могут позвонить, не отказывайся.
Кручу сигарету в пальцах, делая глоток кофе.
— Танго… Я с детьми никогда не работал. Я на них с безопасного расстояния любуюсь. У меня квалификации нет. Дети и взрослые — это разные вселенные.
— Похуй. Ты мне нужен. Уверенно ври, что работал. Тико — контактная и хорошая девочка. Будете имитировать терапию. А может и правда чем поможешь.
— Как ты там?
— Ортезы очень спасают. Без них бы уже не поднялся.
— А что вообще происходит?
— Вопрос хороший…
Перебираю на столе бумаги. Среди них листовки с призывом голосовать за кандидата… Эльдара Валерьевича Сабирова. Отретушированный фейс Эльдара с доверительной улыбкой. Какие-то лозунги. Дорогая бумага. Яркие цвета.
— Сабирова готовят как общественного деятеля, депутата. Думаю, с дальнейшей перспективой — до самого верха. Но за ним стоят какие-то криминальные жесткие типы. Влиятельные. Он их боится, как мне показалось.
По крайней мере, говорит с ними по телефону очень бледно.
— И ещё — он в сфере интересов фейсов. Я, ты знаешь, сначала подумал, Зольникова хочет его посадить. А теперь думаю — нет… Все сложнее. И, короче, он тогда за Татико не сел, потому что его репутация продана, понял? Этим типам. Это их вложенные бабки в избирательную кампанию. Они бы потребовали их назад. А у него столько нет.
— Танго, ты же понимаешь, что это не история про крутую спецуру? Что с объекта вывести мы можем и женщину, и девочку. Хоть завтра. Но что дальше? Дальше мы против этих сил, конкретного лица не имеющих, ничего не сможем.
— Понимаю.
— И?..
— Не знаю. Думаю. Должен быть выход.
До появления прислуги ещё пара часов. И да… я пялюсь на его жену. Которая ему, вообще-то, не жена.
Рубит…
Пробегаясь взглядом по периметру, включаю режим движения. И ложусь на руки, отрубаясь. Если кто-то начнет двигаться, камера даст звуковой сигнал.
И
Включаюсь, протирая глаза.
Татико идёт в душ, беспощадно срывая с себя платье.
Не врываюсь, нет. Я тоже в дрова. Но не от алкоголя…
Тело подводит.
Просто фантазирую…
Хочу её.
Этот пошленький мурлыкающий шепот… Соль ее золотистой кожи… Движение бедер… Тонуть во влажной тесноте… Ощущать как смешиваются наши стоны… И это абсолютное слияние в конце.
А потом обнимать. И ощущать что со мной мой человек… Мой.
Накинув футболку, Тати крадётся в темноте в гостиную.
Режим ночного видения показывает ее силуэт серым, а глаза светящимися. Как привидение!
Смотрит на спящего Эльдара.
Мне становится не по себе. Ее взгляд останавливается на хрустальном подсвечнике.
Это очень зловеще выглядит!
Медленно берет его в руку.
— Мать твою…
Сжимая челюсти, заставляю себя встать. И держась за стену, тороплюсь в гостиную.
Оттуда доносится равномерное сопение Эльдара.
— Татико! — тихо рычу я. — Нет!
Ставит подсвечник на место. За плечи увожу ее в слепую зону.
— Нет… Ты не можешь так делать.
— Могу… — шмыгает носом.
— Женщины, они как дети. И с оружием они тоже как дети… Если это хоть раз решило их проблему, им потом сложно остановиться. Но ты должна, родная. Это не твой путь.
— А какой мой, Дим?
— Идти за мной, — целую в соленые губы. — Не сомневаясь.
— Я не смогу…
— Одна прекрасная ведьма, учила меня никогда не сдаваться, — шепчу ей в губы.
И мы целуемся в нескольких метрах от сопящего Сабирова. Я едва ли осознаю где я…
С трудом отрываюсь от нее.
— Иди… к Тико, — веду носом по влажным волосам. — Иначе, я трахну тебя прямо здесь у стеночки.
Мне хочется признаться ей в любви. Но слова в таких ситуациях — просто слова. Я хочу весомо!
— Стой! — шепчу и тяну обратно. — Кто вписан отцом у Тико?
— Прочерк.
— Впиши меня…
Эльдар не сможет оспорить, боясь репутационных рисков. А являясь отцом, я смогу впрячься по-полной.
Вспоминаю свои крейзи флешбеки, когда встретил маленькую. Получить сразу и большую и маленькую Тати — это же просто мечта! Это как быть одновременно и там, в детстве, и здесь!
— Впиши меня, — уверенней прошу застывшую Тати.
Такие вот признания в любви…
Глава 31 — В маму
— Литвин, — звонит по телефону Тигран. — Иди за ребенком присмотри. Хозяин велел тебя позвать как проснется.
Я теперь нянька? Отлично!