Раздельные постели
Шрифт:
И все же волосы были такого же цвета и такой же длины. Но Клей понимал, что мог легко ошибиться, потому что он никогда ее не видел при ярком дневном свете.
Черт побери, Форрестер, выбрось ее из головы! Это не она, и ты это знаешь!
Наблюдая высокую фигуру, прямые плечи, стройные бедра, книги, которые покачивались на одном из них, Клей ощутил странное чувство, от которого его желудок стал невесомым. Он знал, что это не может быть Кэтрин. Неужели он не понял четко и ясно? Она сбежала в Омаху.
Клей намеренно перевел взгляд в другую сторону, чтобы освободить глаза и ум от иллюзий.
Казалось, что сердце застучало где-то в горле, и Клей закричал:
— Кэтрин?! Кэтрин?!
Девушка продолжала идти, не оборачиваясь. Шум от машин на дороге усилился, когда с места тронулся автобус. Наконец он поравнялся с ней и, схватив за локоть, развернул к. себе лицом. От резкого поворота ее книги описали круг вокруг бедра, и упали, а волосы коснулись рта и прилипли к губной помаде.
— Эй, что… — начала она, инстинктивно наклоняясь, чтобы поднять книги. Но сквозь завесу волос она увидела Клея Форрестера, который радостно смотрел на нее, тяжело дыша и открыв от изумления рот.
При виде его сердце Кэтрин чуть не разорвалось на куски, а в животе она почувствовала сильные толчки.
— Кэтрин?! Что ты здесь делаешь?! — спросил он, не отпуская ее локоть. Она молча смотрела на него, пытаясь прийти в себя. Сердце ее тем временем бешено колотилось, и книги оставались лежать забытыми на обочине. — Значит, ты все это время находилась здесь и ходила в колледж? — удивленно спросил он, все еще продолжая держать ее за локоть, как будто боялся, что она исчезнет.
Клей мог видеть, что она ошеломлена. Она раскрыла губы, а выражение глаз говорило ему, что она чувствовала себя загнанной в угол и, разумеется, опять убежит. Он чувствовал, как свитер ускользает из его пальцев.
— Кэтрин, почему ты не позвонила? — Ее волосы по-прежнему оставались прилипшими к губам. Они вздымались, когда она дышала. Наконец она нагнулась, чтобы поднять книги, но он опередил ее. Кэтрин выхватила у него из рук книги и, повернувшись, побежала. Она пыталась убежать от него и от бесчисленных осложнений, которые могли у нее возникнуть из-за него же.
— Кэтрин, подожди!
— Оставь меня в покое! — крикнула она через плечо, не оборачиваясь.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Она перешла с бега на шаг, а Клей следовал за ней в нескольких шагах сзади.
— Почему ты не позвонила?
— Черт побери! Как ты меня нашел?
— Ради Бога, остановись!
— Я опаздываю! Оставь меня в покое!
Он продолжал идти за ней, шаг за шагом, теперь он легко за ней успевал, потому
— Разве тебе Бобби не передавала мою просьбу? Но светлые волосы только покачивались из стороны в сторону на этой гордой шее, пока она продолжала торопливо идти. Клей почувствовал раздражение оттого, что она отказывается остановиться, он опять схватил ее за руку, заставляя подчиниться его требованиям.
— Мне надоело играть с тобой в полицейского! Остановись!
Кэтрин воинственно замотала головой, как годовалый жеребенок, которого хотят обуздать. Взяв себя в руки, она перестала, наконец, сопротивляться и пристально посмотрела ему в глаза. Поняв, что она не удерет, Клей отпустил ее руку.
— Бобби передала тебе мою просьбу позвонить?
Оставив его вопрос без ответа, Кэтрин начала себя ругать.
— Единственное, чего я не смогла учесть, так это то, что где-нибудь случайно с тобой встречусь. Мне казалось, что эта территория достаточно велика для нас двоих. Я была бы очень благодарна, если бы ты никому не говорил, что я здесь.
— Я был бы благодарен, если бы ты дала мне возможность кое-что тебе объяснить, и мы бы что-нибудь вместе придумали…
— В последний раз мы поговорили обо всем, что нужно. Я сказала тебе, что тебе не придется обо мне заботиться.
Любопытные прохожие глазели на них и недоумевали, о чем они спорят.
— Слушай, мы здесь разыгрываем спектакль. Пойдем в какое-нибудь тихое место и обо всем поговорим!
— Я сказала, что спешу.
— А у меня куча проблем! Ты можешь уделить мне две минуты и спокойно постоять? — Он никогда еще не видел такого дерзкого человека. Теперь им двигал не только ультиматум родителей. Теперь это был спор воли…
— Оставь меня в покое, — потребовала она.
— Ничего лучшего я бы не желал, но мои родители так не думают.
— Жаль. — Кэтрин развернулась и пошла прочь.
Теперь он схватил ее за свитер. Кэтрин рванулась и чуть не выскочила из него.
— Назначь мне время, анонимный номер телефона, все, что угодно, чтобы я мог с тобой связаться, и тогда я оставлю тебя в покое.
Она развернулась и пренебрежительно посмотрела ему в глаза.
— Я уже тебе говорила, что совершила одну ошибку, но это была великолепная ошибка! Сейчас я знаю, куда иду, что собираюсь делать, и не хочу, чтобы ты каким-то образом вмешивался в мою жизнь!
— Ты настолько горда, что не хочешь ничего от меня взять?
— Ты можешь называть это гордостью, если хочешь. Я предпочитаю называть это здравым смыслом. Я не хочу, чтобы ты оказывал на меня какое-то давление.
— Предположим, я нашел решение нашим проблемам. Исходя из этого решения, никто из нас никому ничего не должен. Кэтрин только холодно посмотрела на него.
— Я свои проблемы решила. Если у тебя до сих пор остались какие-то проблемы, это не моя вина.
Люди снова с любопытством смотрели на них. Клей начинал терять самообладание от ее упрямого отказа прислушаться к голосу разума. До того как она поняла, что происходит, Клей обнял ее за талию и отвел в сторону к старому огромному вязу. Она стояла, прижатая к дереву, а он уперся руками в кору дерева на уровне ее головы.