Шрифт:
Роберт ШЕКЛИ
РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ
Эверетт Бартолд застраховал свою жизнь. Но сперва он поднатаскался в страховом деле, уделив особое внимание разделам: "Нарушение договорных обязательств", "Умышленное искажение фактов", "Мошенничество во времени" и "Выплата страховых премий".
Прежде чем оформлять полис, Бартолд посоветовался с женой. У Мэвис Бартолд - худощавой, красивой, нервной женщины - повадки были вкрадчивые, кошачьи.
– Ничего не выйдет, - тотчас же заявила она.
–
– Тебя упрячут под замок, а ключ забросят подальше.
– Никогда в жизни. Все будет разыграно как по нотам, лишь бы ты не подвела.
– Меня привлекут как соучастницу, - сообразила жена.
– Нет уж, уволь.
– Дорогая, насколько мне помнится, тебе давно нужно манто из натурального мексиканского эскарта.
Глаза Мэвис блеснули, супруг нащупал уязвимое место.
– И мне пришло в голову, - без нажима продолжал Бартолд, - что ты бы получила удовольствие от гардероба "Летти Дет", ожерелья из руумов, виллы на Венерианской Ривьере и...
– Хватит, дорогой!
Миссис Бартолд давно подозревала, что в этом тщедушном теле бьется отважное сердце. Бартолд был приземист, начинал лысеть, отнюдь не поражал красотой, глаза его кротко смотрели из-под роговых очков. Однако душе его впору было обитать в мускулистом теле какого-нибудь пирата.
Бартолд занялся последними приготовлениями. Он пошел в лавочку, где рекламировались одни товары, а продавались другие. Он оставил там несколько тысяч долларов и ушел, крепко сжимая в руке коричневый чемоданчик.
Бартолд сдал чемоданчик в камеру хранения, собрался с духом и предстал перед служащими корпорации "Межвременная Страховка".
Целый день его выстукивали и выслушивали врачи. Он заполнил кучу бланков, и, наконец, его привели в кабинет окружного директора мистера Гринза.
Гринз оказался рослым приветливым человеком. Он быстро прочел заявление Бартолда и кивнул.
– Отлично, отлично, - сказал он.
– Все как будто в порядке.
– Кажется, да, - ответил Бартолд, несколько месяцев подряд изучавший стандартный бланк фирмы.
– Выписываем полис на страхование жизни, - пояснил мистер Гринз. Длительность жизни измеряется исключительно в единицах субъективного физиологического времени. Полис служит гарантией на протяжении 1000 лет по обе стороны Настоящего. Но не дальше.
– Мне и в голову не пришло бы забраться дальше, - вставил Бартолд.
– Ив полисе имеется известная статья о раздвоении личности. Понятны ли вам ее условия и смысл?
– Пожалуй, - ответил Бартолд, затвердивший эту статью слово в слово.
– Значит, все в порядке. Распишитесь вот здесь. И здесь. Спасибо, сэр.
Бартолд вернулся на службу - он заведовал сбытом в компании "Алпро Мэньюфэкчеринг" (игрушки для детей любого возраста) - и тут же во всеуслышание
– Слабовато у нас с реализацией во времени, - сказал он.
– Поеду-ка я сам в Прошлое, лично налажу там сбыт.
– Чудесно!
– вскричал директор компании "Алпро", мистер Карлайл.
– Я уже давненько об этом подумываю, Эверетт.
– Знаю, что подумываете, мистер Карлайл. Ну а я, сэр, принял решение совсем недавно. "Поезжай-ка сам, - сказал я себе, да погляди, что там происходит". Я все приготовил и готов ехать хоть сейчас.
Мистер Карлайл похлопал его по плечу.
– Вы лучший заведующий сбытом из всех, кто служил когда-либо в "Алпро", Эверетт. Очень рад, что вы приняли такое решение. Да, между прочим, - мистер Карлайл лукаво усмехнулся.
– Есть у меня адресок в Канзас-сити 1895 года, может быть, он вас заинтересует. Нынче таких уже не повстречаешь. А в Сан-Франциско 1850 года я знаю одну...
– Нет, спасибо, сэр.
– Чисто по-деловому, а, Эверетт?
– Да, сэр, - ответил Бартолд с добродетельной улыбкой.
– Чисто по-деловому.
Вертолетом Бартолд добрался до центрального выставочного зала фирмы "Темпорал Моторс" и приобрел флипер класса "А".
– Вы не пожалеете, сэр, - говорил продавец, снимая ярлык с поблескивающей машины.
– Мощная штучка! Двойной импеллер, регулируемая прицельная высадка в любом году. Никакой опасности стазиса.
– Прекрасно, - сказал Бартолд.
– Значит, можно садиться.
– Конечно, сэр. Темпорометр стоит на нуле, он будет регистрировать ваши маршруты во времени. Вот список запретных временных зон. Проникновение в запретную зону карается по всей строгости федерального закона На темпорометре будет зафиксировано даже самое кратковременное пребывание в запретной зоне.
Бартолд забеспокоился. Продавец, конечно, ничего не подозревает. Но с какой стати он все время разглагольствует о запретах и нарушениях?
– По инструкции, я должен разъяснить вам закон, - жизнерадостно продолжал продавец.
– А еще, сэр, предельная дальность путешествия во времени - тысяча лет. Путешествия на большее расстояние дозволяются лишь с письменного разрешения Государственного Департамента.
Бартолд принужденно улыбнулся, пожал продавцу руку, сел в машину и нажал кнопку "старт".
Его окутало серое небытие. Бартолд думал о мелькающих мимо годах бесформенных и бесконечных, о серых мирах, о серой Вселенной...
Однако философствовать было некогда. Бартолд открыл коричневый чемоданчик и вынул оттуда стопку бумажных листов с машинописным текстом. Бумаги, составленные неким агентством частного сыска времени, содержали всеобщую историю рода Бартолдов вплоть до родоначальника.