Шрифт:
Роберт Шекли
Ритуал
Акиенобоб вприпрыжку подбежал к хижине Старейшего Песнопевца и принялся отплясывать Танец Важного Сообщения, ритмично постукивая хвостом по земле. В дверях тут же появился Старейший Песнопевец и принял позу напряженного внимания: руки сложены на груди, хвост обвит вокруг плеч.
– Прибыл корабль богов, - нараспев проговорил Акиенобоб, выплясывая приличествующий случаю танец.
– В самом деле?
– откликнулся Старейший Песнопевец, одобрительно косясь на сложные па.
Вот она,
– Из божественного и неподдельного металла!
– захлебнулся восторгом Акиенобоб.
– Хвала богам, - церемонно ответил Старейший Песнопевец, скрывая охватившее его возбуждение. "Наконец-то! Боги возвратились!" - Созови общину.
Акиенобоб отправился на сельскую площадь и исполнил там Танец Сборища. Тем временем Старейший Песнопевец воскурил щепотку священного благовония, оттер хвост песком и, очистившись таким образом от скверны, поспешил возглавить приветственные пляски.
Корабль богов - огромный цилиндр из почерневшего, изъязвленного металла - лежал в небольшой долине. Селяне, собравшись на почтительном расстоянии, выстроились в символическую фигуру "Общий Привет Всем Богам".
Корабль богов разверзся, и оттуда, шатаясь, с трудом выбрались два бога.
Старейший Песнопевец тотчас же признал их по облику. В Великую Книгу о Богах, написанную почти пять тысячелетий назад, были занесены сведения о всевозможных разновидностях божеств. Там описывались боги большие и малые, боги крылатые и боги о копытах, боги однорукие, двурукие и трехрукие, боги с щупальцами, чешуйчатые боги и множество иных обличий, какие благоугодно принимать богам.
Каждую разновидность полагалось приветствовать по особому, специально ей предназначенному приветственному обряду, ибо так было начертано в Великой Книге о Богах.
Старейший Песнопевец тотчас же приметил, что перед ним двуногие, двурукие, бесхвостые боги. Он поспешно перестроил своих соплеменников в подобающую фигуру.
К нему подошел Глат, прозванный Младшим Песнопевцем.
– С чего начнем?
– учтиво прокашлял он. Старейший Песнопевец пронзил его укоризненным взглядом.
– С Танца Разрешения на Посадку, - ответил он, с достоинством произнося древние, утратившие смысл слова.
– Разве?
– Глат почесал хвостом шею. Это был жест явного пренебрежения.
– По заветам Альгоны - прежде всего пиршество.
Старейший Песнопевец отвернулся, жестом выразив несогласие. Покуда бразды правления у него в руках, он не пойдет ни на какие компромиссы с ересью Альгоны - учением, созданным всего каких-нибудь три тысячи лет назад.
Младший Песнопевец Глат вернулся на свое место в строю танцоров.
"Смехотворно, - думал он, - что вот такая консервативная развалина, как Старейший Песнопевец, устанавливает порядки танцев. Совершеннейшая нелепица - ведь было же доказано..."
А два
Боги удивительно напоминали простых смертных.
– Они выразили в танце свое расположение!
– воскликнул Старейший Песнопевец.
– Приступайте же к Танцу Разрешения на Посадку.
Туземцы плясали, колотя хвостами о землю, кашлем и лаем выражая свое ликование. Затем в строгом соответствии с церемониалом богов водрузили на носилки из ветвей священного дерева и понесли на священный курган.
– Давайте обсудим все как следует, - предложил Глат, поравнявшись со Старейшим Песнопевцем.
– Поскольку за тысячи лет это первый случай пришествия каких бы то ни было богов, то, несомненно, разумно было бы прибегнуть к обрядам Альгоны, Просто на всякий случай.
– Нет, - решительно отказался Старейший Песнопевец, энергично перебирая шестью ногами.
– Все подобающие обряды приведены в древних книгах ритуалов.
– Я знаю, - настаивал Глат, - но ведь ничего страшного не случится...
– Никогда, - твердо заявил Старейший Песнопевец.
– Для каждого бога есть свой Танец Разрешения на Посадку. Затем идет Танец Подтверждения Астродрома, Танец Таможенного Досмотра, Танец Разгрузки и Танец Медицинского Освидетельствования.
– Старейший Песнопевец выговаривал таинственные древние названия отчетливо и внушительно, с благоговением.
– Тогда и только тогда можно начинать пиршество.
На носилках из ветвей два бога стенали и вяло шевелили руками. Глат знал: боги исполняют Танец Подражания боли и мукам смертных, подтверждая свое родство с теми, кто им поклоняется.
Все было так, как и должно быть, - так, как начертано в Книге последнего пришествия. Тем не менее Глата поразило совершенство, с каким боги копируют чувства простых смертных. Глядя на них, можно было подумать, будто они и вправду умирают от голода и жажды.
Г.лат улыбнулся своим мыслям. Всем известно, что боги не ощущают ни голода, ни жажды.
– Поймите же, - обратился Глат к Старейшему Песнопевцу.
– Для нас важно избежать той роковой ошибки, какую допустили наши пращуры в Дни космических полетов. Так ли я говорю?
– Разумеется, - ответил Старейший Песнопевец, почтительно склоняя голову перед ритуальным названием Золотого века.
Пять тысячелетий назад их племя находилось на вершине богатства и благоденствия, и боги часто посещали его. Однако, как гласит легенда, в один прекрасный день кто-то допустил ошибку в ритуале, и племя было предано Забвению. С тех пор посещения богов прекратились раз и навсегда.
– Если боги одобрят наши обряды, - сказал Старейший Песнопевец, - то снимут с нас Забвение. Тогда явятся и другие боги, как бывало в старину.