Разлив

Рукин Андрей

– Бунт начнется завтра вечером. Понятно. Завтра в девять часов все только начнется. Вы, как думаете, сегодня еще будут стычки?

– Нет. Враг не имеет огромной армии, чтобы все время нападать. Им сейчас лучше напасть все армией и они это завтра вечером сделают.

– Спасибо. Можете идти.

Днем в городе началась серия арестов целых крестьянских семей. Семьи выходили из района, шли на рынок или в храм, где их брали и уводили внутрь дворцовых стен. Это были те самые семьи, которых спасал начальник дворцовой

охраны. Подростки тут же шли помогать перевозить зерно, а взрослые надевали доспехи и брали оружие и шли дежурить к границам крестьянских кварталов.

Все было хорошо. Никто не замечал пропажи. Пока.

В четыре часа дня одна семья вышла из района. Ее должны были взять на рынке. Однако один стражники решили сразу взять их. Семья состояла из двух человек: муж и беременная жена. Стража взяла их и отвела во дворец. Все прошло гладко, однако эту сцену увидел один из зачинщиков восстания. Он побежал внутрь района к возвышенности, поднялся на нее и сказал:

– Граждане, стража берет в плен целыми семьями и отводят их в тюрьму. Надо сейчас идти на дворец. К вечеру они всех возьмут и станут нас бить, за то, что мы вместе с нашим царем, а не их номархом.

С ним пошло только сто человек, но сильно вооруженными. Они кричали: «Мы здесь власть!». Стража подготовилась. На них налетело небольшой отряд. Стражников было только десять. Их начали давить. К стене одного из дома прижали двух стражников. Они дрались. Но с крыши прилетели на них камни. Один был убит, а другого взяли в плен. Обоих унесли. Еще одного зажали к стене другого дома. Он также сражался отчаянно. Но удар по голове камнем все решил. В него тут же вонзились десять копий. Тело его унесли. Остальные стражники уже дрогнули и готовились отступить, но подошедшая подмога, из тридцати солдат и пяти лучников, спасли дело. Бедняки отступили. Битва шла тридцать минут. Стали считать потери. Итог был обескураженным. Солдаты потеряли трех солдат убитыми и десять сильно ранеными. Их унесли. Восставшие потеряли только двадцать человек убитыми.

Когда об этом доложили номарху и начальнику дворцовой стражи, их ярости не было предела. Однако каждый понимал, что они не могут войти в район, так как можно провалить всю операцию.

Двух убитых и одного раненного солдата принесли на площадь и положили на возвышенность. Пришли люди и стали смотреть на них. Мертвые тела унесли в один из домов, расположенных возле площади, а пленника оставили на месте. Он очнулся. Его поставили на колени. Народ смотрел на него с яростью, они готовы были разорвать его, но несколько вооруженных людей удерживали толпу. Вскоре они отнесли его в большой одноэтажный дом. Там его посадили на стул. Перед ним сидело три человека. Один был глашатай, другой новоявленный лидер города, по просьбе бедного квартал, а третий его заместителей. Он и начал:

– Ну, что урод. Как тебе у нас? Ужасно? Потерпи. Немного осталось.

Двоих твоих положили, а скоро и тебя на тот свет отправим. Завтра всех вас убьем, а кого-то зарежем как свиней и отправим ваши тела по Нилу, чтобы вас увидел фараон.

– Погоди, – сказал лидер, – прежде чем мы его убьем надо допросить.

Заместитель отошел и лидер начал:

– Скажи, что придумал номарх? Почему многие крестьянские семьи вы просто берете и уводите?

– Никого мы не уводим, – сказал пленник.

– Врешь. Ты думаешь, мы глупцы? Нет. Один из моих друзей видел, как ваши стражники схватили одну семью и увели в тюрьму. Ты мне еще будешь говорить, что вы не берете многие крестьянские семьи в плен?

– Никого в плен мы не берем.

– Хочешь сказать, они сами идут к вам?

– Да.

– За такую наглость и вранье тебя надо убить.

– Вы меня и так убьете. Зачем мучаете меня?

– Подожди. Успеешь еще. Ты лучше скажи, что затеял ваш номарх?

– Я не знаю, о чем вы говорите. Но знаю только одно, что вы преступники и вас казнят.

– О как заговорил. Назвал нас преступниками. Скажи, а не является ли преступление тот факт, что вы продаете бедным слоям населения некачественную пищу?

– Является ли преступление тот факт, что вы тут творите? Вы убили двух солдат, а сейчас убьете меня. Вы ранили несколько моих боевых друзей. Вы направляете толпу на нас. Сколько мы уже убили обычных людей, из-за вас? Вы являетесь преступниками. И когда вы проиграете, вас казнят и трупы ваши отдадут на съедение дикий животных.

– Молчи урод, – не выдержал заместитель.

– А то, что? Вы организовываете восстание и еще я урод? Вас и ваших потомков проклянут навсегда, за то, что вы натворили.

– Проклянут? Нет. Нас благословят, – сказал лидер.

– Чего вы добьетесь? Даже, если вы захватите город, фараон пришлет сюда армию и весь город убьют. Пощадят только ваших заключенных и все. А вас убьют.

– Неправда. Мы займем оборону. Тем более у нас есть свои люди во всех городах. Они только ждут сигнал. Посуди сам. Мы захватываем город N. Фараон готовит карательную экспедицию. Но пока он ее готовит, мы здесь строим свое государство. Все корабли, плывущие с севера на юг и наоборот, мы будем захватывать. Армия готова и она идет на нас. Но есть маленькая проблема. Идя сюда, фараон ослабляет несколько городов и их легко взять. Мы поднимает в данных городах восстание и берем власть в свои руки. Фараону больше ничего не останется, как подписать договор, по которому мы становимся свободными и нам платят дань. И мы создадим не просто государство, где богатые будут над бедными, мы создадим государство, где все будут равными и бедный, и богатый.

– Нельзя такое сделать. Как, вы хотите прировнять того, кто поставлен богами с теми, кто не умеет даже читать и писать?

Конец ознакомительного фрагмента.