Разлом
Шрифт:
Однажды друзья набрели на подземное озеро. Когда Вларт подошел к краю застывшего зеркала воды, из неведомых глубин на свет начали всплывать странные полупрозрачные рыбы, лишенные глаз.
Припасы к тому времени уже почти закончились. Марк не долго думая выхватил из воды рыбину, отсек от нее кусочек полупрозрачного мяса, слегка обжарил его на лампе, откусил немного и предложил попробовать остальным. Вларт и Йори с трудом заставили себя есть эту вызывающую брезгливость и отвращение рыбу, однако выбирать не приходилось. Кое-как они тоже стали обжаривать тонкие ломтики на маленьком
Возле этого озера Йори решила попробовать разыскать кого-нибудь разумного.
Она осторожно прислонилась к стене пещеры и расслабилась, позволив своим мыслям некоторое время бесцельно и спокойно течь. Затем сосредоточилась и постаралась вызвать перед внутренним взглядом сеть пройденных пещер, а потом попробовала представить дорогу, по которой им предстояло идти дальше.
Внутренний взгляд девушки быстро скользил по лабиринту переходов и спусков. В какой-то момент стены и пол остались позади, а разум девушки свободно завис в воздухе над центром, наверное, самого величественного и огромного зала из всех, какие они видели. Своды гигантской пещеры терялись на стометровой высоте.
Первое, что заметила девушка – в пещере было светло! Через весь этот гигантский зал тянулась цепь озер. Перепады между ними достигали двадцати метров. Пенистые струи падающей с большой высоты воды играли и переливались в зеленовато-голубом свете. Этот свет шел от стен, покрытых уже попадавшейся путешественниками живой плесенью. А на самом широком центральном озере был построен город. Точнее, не построен, а выращен.
Когда девушка переместилась поближе к строениям, оказалось, что это гигантские грибы – дождевики. Едва путешественница попыталась заглянуть в одно из окон – выяснить, что за жители построили такой странный город, что-то грубо прервало мысленное путешествие. Вскрикнув от внезапно пронзившей голову боли, Йори пришла в себя.
Встревоженный Вларт сильно тряс девушку за плечи.
– Йори, очнись! У нас гости.
Девушка перевела взгляд на Суаткана. Рядом с ним стояло какое-то существо, отдаленно напоминающее ящера.
Судя по сосредоточенному виду геккона, он вел мысленный разговор с пришельцем.
Вларт шепотом рассказывал девушке, как Марк пошел к дальней стене пещеры и столкнулся с пришельцем. Тот, увидев чужака, зашипел и начал обходить рыбака со спины. Марк достал меч. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы за Марком не отправился Суаткан. Едва увидев геккона, пришелец уселся на задние лапы. Спустя некоторое время они все втроем вернулись. Теперь вот сидят разговаривают.
Йори с интересом рассматривала чужака.
По строению он напоминал геккона, но более короткую его голову увенчивал игольчатый гребень.
Длинные иглы соединялись между собой кожистыми перепонками. Две толстые складки нависали над маленькими черными глазками, почти полностью скрывая их. Темно-зеленая кожа переливалась в свете лампы. Короткие перепончатые лапы заканчивались острыми когтями.
Сразу у окончания головы виднелись длинные, окаймленные складками кожи, темные полосы – жабры. У основания длинного черного хвоста такие же кожные складки собирались в подобие смешной юбочки. Хвост
«Йори, это Уррум. Сами себя они называют «протеи». Их город лежит на три уровня ниже. Уррум приглашает нас в гости».
«Почему он напал на Марка?»
Суаткан передал вопрос девушки протею. Ух, как тот задергался. Гребень то топорщился, то вновь опадал. Хвост заметался из стороны в сторону, а сам Уррум начал быстро переступать с ноги на ногу. Черные бусинки глаз уставились на Йори.
В какой-то момент девушка уловила дикую ненависть и ярость протея. Он ненавидел всех стоявших вокруг, даже своего отдаленного родственника – геккона. Это была застарелая ненависть жителя ночи к жителям дня.
Так люди ночью боятся выходить из дома в темный лес без факела и оружия. И неважно, что леденяще кричащее существо окажется всего лишь маленькой пушистой совой, стоит ему приблизиться – голову снесут.
Кроме этой ненависти, Йори краем сознания уловила мимолетное видение черного как смоль озера, на берегу которого в скале темнел проход, и сочащийся оттуда серовато-голубой свет. На этом Уррум обратился к геккону. Мысленно-чувственная связь оборвалась так же внезапно, как и началась.
«Он говорит, что не разобрал – кто перед ним. Думал – враг. Просит извинить».
Йори хотелось спросить, почему он сам не хочет поговорить с людьми, но передумала – зачем показывать врагу, что он раскрыт. Чем меньше протей знает о людях, тем лучше.
Вларт и Марк, казалось, ничего не заметили и сходить в гости были очень даже не против.
Йори боялась, что протей сможет прочесть ее мысленный разговор с Марком или Влартом. Тем более, если она начнет говорить вслух – уж если путешественники за полторы недели смогли научиться слышать малейший шорох на расстоянии сотни шагов, так у коренного жителя и вовсе слух должен быть отменный. Теперь, идя по узким извилистым переходам за Уррумом, девушка ломала голову, как предупредить друзей.
Возле очередного поворота Уррум остановился.
Суаткан обернулся к девушке.
«Он говорит, чтобы мы подождали здесь. Урруму нужно предупредить своих братьев о нашем приходе. Сейчас он сходит, предупредит и вернется за нами. А еще он говорит, чтобы я пошел с ним».
«Ты согласен?»
Геккон кивнул. Его глаза поблескивали от любопытства.
«Мы подождем здесь».
Когда Уррум и Суаткан скрылись за поворотом, Йори вытащила нож и знаками показав, чтобы друзья молчали, подошла к длинному белому натеку на стене пещеры.
Девушка старательно выводила на гладкой поверхности каждую букву. Она писала на международном языке, принятом среди предков людей.
Марк-то точно мог на нем читать, а вот Вларт… Пришлось понадеяться на лучшее.
Все моряки, отправившиеся с Влартом в поход за Зерном, знали несколько языков. Капитан сам отбирал среди множества людей годных ему. Хорош бы он был, если, приплыв в чужой край, не умел говорить на языке жителей. Кроме того, он выучил язык письменных знаков – как говорят в разных местах света, знать невозможно, а этот язык понятен всем.