Разлом
Шрифт:
— Не секта случайно? — Предположил Алексей Александрович.
— Нет, но что-то в этом духе. Никому не поклоняются, но современные вещи с собой не берут. Все натуральное, коровы настоящие, сено сами косят и собирают. Полностью отключаются от цивилизации, чтобы потом снова нырнуть в нее, но уже как следует соскучившись. — Матвей Леонидович повернулся к внуку. — Тимош, как называется деревня, в которой родители отдыхают?
— Зарянка. — Ответил внук, не поднимая голову от телефона. — Дед, курьер уже подъезжает, надо спускаться, встретить его.
— Ну, пошли, встретим.
— Ого, вот это я удачно зашел. — Обрадовался инженер.
Дед с внуком спустились из диспетчерской, находящейся в башне на крыше второго этажа здания. «Байкал» стоял напротив входа в полусотне метров. Заправщик заливал в его баки инсектицид для обработки кукурузы. Телефон деда зазвонил.
— Алло. Да, я. Не пускают? Ладно, жди на проходной, сейчас будем. — Он отключился. — Не пускают твоего курьера.
— А почему не пускают? У вас тут что, дети, как в школе? — Поинтересовался Тимофей.
— Не хотят, чтобы проходной двор из предприятия получился.
Курьер ждал у входа в мотоциклетном шлеме и кожаной косухе. В руке держал коробку с пиццей и пакет с бутылкой морса.
— Ты что, Леонидыч, разбогател? — Поинтересовался вахтер.
— Внука балую. — Ответил Матвей, доставая из кармана бумажник.
Курьер протянул кассовый аппарат с набранной суммой заказа. Карточка сработала не сразу.
— Интернет немного барахлит сегодня. — Пояснил курьер. — Приятного аппетита.
— Спасибо. — Поблагодарили Матвей и Тимофей.
Они покинули проходную и направились к диспетчерской. Вдруг, земля под ногами начала дрожать, дрожь перешла в более активные колебания, словно внизу вращался огромный эксцентрик. Тимофей крепко ухватил деда за руку и испуганно посмотрел. Тому нечего было сказать. Он и сам здорово испугался. В диспетчерской посыпались стекла. Упали на крышу и разлетелись искрящими в заходящем солнце осколками.
— Блин, поели пиццу. — Расстроился Матвей Леонидович.
Ему, конечно, было жаль совсем не пиццу, а то, что товарищам будет не до нее. И еще он расстроился, что «взлетка» снова поменяет плоскость поверхности, а ему взлетать с полными баками.
— Дед, давай сядем тут и поедим. — Предложил внук, расставляющий приоритеты иначе.
— Нет, мужиков обидим. Держи кусок, ешь на ходу. — Дед открыл коробку, вынул восьмую часть пиццы и подал внуку.
Тот взял ее и сразу откусил большой кусок.
— Морс забери, не давись всухомятку. — Посоветовал Матвей Леонидович.
Тряска сошла на нет. Из ангаров повыскакивали мужики и громко обсуждали, кому и как она показалась. Внешне, от землетрясения пострадала только диспетчерская вышка. Стекла высыпались только на ней. Окна в здании, на которое она опиралась, остались нетронутыми.
— Ну, как тебе еда? — Спросил дед, глядя с каким аппетитом внук уминает пиццу.
— Класс. — Тимофей поднял вверх большой палец.
— Я тебе могу такую каждый день делать, только твои родители потом тебя не узнают.
— Почему?
— Потому что растолстеешь. Привезли тощего Тимошку, а увезут толстенького. Пойдешь в третий класс,
— Тогда не надо, дед, если от твоей пиццы толстеют, то лучше покупать. — Рассудил внук.
— Договорились.
Земля снова начала вибрировать. Каждая вещь поблизости начала издавать звук. Бордюры на дорожке бились друг о друга, Скамейки скакали на плитке, деревья шуршали листвой. Тысячи грачей, горланя наперебой, вылетели из-за ангаров и понеслись в сторону леса. Поведение их в это время показалось Матвею несвойственным. Вибрация нарастала, в воздухе отчетливо раздавался давящий на уши гул.
— Что это, дед? — Спросил напуганный внук.
— Я не знаю. Наверное, сейчас тряхнет. Дай мне морс. — Попросил он.
Сунул бутылку в карман, а внука крепче схватил за руку. На всякий случай отошел подальше от всех зданий, чтобы в случае обрушения не попасть под стекла или кровлю. Гул и вибрация нарастали с каждой секундой. Интуиция отчетливо предупреждала, что сейчас произойдет что-то ужасное и надо не потерять Тимофея. В затылок давило, словно на нем был третий глаз, видящий подступающую опасность. Матвей Леонидович обернулся. Он не мог поверить тому, что видят его глаза. Позади него вздымался горизонт с домами, дорогами, парками, возвышаясь над полукруглыми крышами ангаров, озаренный вспышками молний. Матвей Леонидович огляделся, ища безопасное место. Каким оно должно быть, он не знал, и не представлял. Крепче ухватил Тимофея за руку, чтобы точно не потерять и побежал в сторону от диспетчерской, к которой почти подошел.
Горизонт приближался и в какой-то момент, когда огромный вал был уже рядом, за ангарами и затягивал на себя дома, находящиеся рядом с предприятием, наступила тишина. Мир затих в акустическом плане, словно готовил людей к внезапному удару. И в этой давящей тишине раздался голос жены Матвея:
— Спасайтесь в самолете.
Матвей Леонидович, не помня себя, побежал к самолету и потащил за собой внука, еще не понявшего, что происходит. Он чуть не упал от неожиданности. Дед удержал его и дернул вверх, сам того не заметив. Когда Тимофей догадался, что дела плохи и обернулся, увидев вздыбившийся горизонт, он и сам припустил, чуть ли не обгоняя деда.
Заправщик, увидев ситуацию, бросил работу и пустился на машине прочь от наступающей волны. Тишину нарушил гром десятков молний и грохот рвущейся поверхности. «Байкал» приплясывал на месте, разливая яд из незакрытого люка. Матвей Леонидович буквально закинул в дверной проем внука, как хозяйственную сумку и влетел внутрь.
— Пристегивайся скорее! — Крикнул он ему.
В окне уже ничего не было видно, кроме внезапно возникшей горы и частых вспышек молний. Матвей завел двигатель, выставил максимальные обороты и начал выруливать прочь от надвигающегося вала. Посмотрел на внука. Бледный Тимофей пристегнулся и смотрел в окно, вцепившись в сиденье. Ангары поползли наверх. Земля под ними разошлась, и они в мгновение ока исчезли в провале. Диспетчерская вышка дрогнула, накренилась и плашмя повалилась наземь, как подорванная труба старой кочегарки.