Разлом
Шрифт:
Теперь предстояло проверить на личном опыте успешность осуществленного проекта. Никто не торопился быть первым. Тут как раз вышел из легкого пьяного забытья Николай. Открыл глаза, потянулся и долго не мог понять, почему так кардинально изменилась обстановка.
— А что случилось? — Сонно поинтересовался он.
— Коль, ты всё проспал. — Укоризненно произнесла жена. — Нас снова тряхнуло, ваши мешки попадали и теперь в подвале очень горячий пар. В туалет никак не сходить. Вот мы и сделали туалет с ширмочкой.
— Правда? — Николай посмотрел на парней, зная,
— Да. Пар невозможно горячий. Я на секунду открыл и чуть не сжег руки. Мешки упали и поставить их нет никакой возможности, вот мы и решили сделать туалет здесь, чтобы не выходить. — Илья кивнул в сторону тускло белеющей в дальнем углу ширмы.
— Блин, у меня сейчас мочевой пузырь лопнет. — Николай резко поднялся. Подошел к бочкам и заглянул за загородку. — Вы серьезно? Надо карабкаться на бочку?
— А ты как хотел Коль? На пол? — Поинтересовалась супруга.
— В подпол. — Ответил муж. — Боже ты мой, я вам кто, воздушный гимнаст?
— Воздушный гимнаст лучше звучит, чем обмочившийся. — Снова поддела его Зоя.
— Уши заткните. — Попросил Николай.
Он закрылся ширмой, поматерился пока взбирался на постамент. Народ честно закрыл уши, чтобы не смущать его.
— А вы чего спирт не вылили весь? — Спросил он громко. — Это же кощунство.
— Это не кощунство, а единственный дезодорант, который у нас имеется. — Ответил Илья. — Боимся, что из-за жары фекалии начнут бродить и нам станет невыносимо дышать.
— Хм, наверное, вы правы. — Николай вышел из-за ширмы. — Хороший проект, на четверку. Хорошо бы сделать так, чтобы постамент не мешал закрывать за собой крышку.
— Вот это тебе задание, а то ты проспал, пока мы работали. — Посоветовала мужу Зоя.
— Ладно, сделаю. — Николай стянул с себя майку. — Жарко становится. Он подошел к двери, дотронулся до нее рукой и отдернул. — Слушайте, без нормальной вентиляции тут скоро дышать нечем будет.
— Будем надеяться, что жара спадет раньше, чем мы сваримся. — Произнес Илья.
— А ты уверен, что похолодает? Вдруг у нас тут установился парниковый эффект, как на Венере. — Николай вытер майкой мокрый лоб. — Вчера эта дверь была намного прохладнее.
— Это потому что мы были изолированы от внешнего мира, а из пролома поднимался прохладный воздух. Сейчас изоляции нет, и поэтому пролом не в силах охладить воздух. Мне кажется, что сырость первый признак того, что воздух уже достаточно охладился, отчего избыточная влага стала конденсироваться. Из-за плотной атмосферы тепло плохо уходит в космос, но оно все равно уходит. К тому же сам процесс испарения происходит с потреблением тепла. Вопрос только в том, сколько времени уйдет, чтобы температура опустилась до приемлемых для нас условий. — Поделился Илья собственными умозаключениями.
— Сразу видно, Даша, что твой парень не прогуливал уроки в школе. — Заметила Зоя.
— Теория с гейзером, я так понимаю, больше не в моде? — Поинтересовался Николай.
— Я вам говорил, что не видел никакого гейзера. Воздух был раскален везде, до самого горизонта.
— Значит, твоя теория
— Коль, не пугай. — Попросила супруга.
— Не нравится, не слушай.
— Да, наверное, если подогрев имеется, то атмосфера охладится нескоро. — Согласился Илья.
Николай вздохнул и посмотрел в сторону импровизированного туалета.
— У нас нет столько еды, чтобы наполнить хотя бы одну бочку. — Произнес он с сожалением. — Мы протянем на этом недели две от силы. Потом кончится вода, а то и раньше.
— А дождевую пить нельзя? — спросила Ольга.
— Она слишком химозная и я думаю, что в ней сейчас вся таблица Менделеева. — Предположил Николай. — Был бы у Ашотика самогонный аппарат, мы могли бы ее дистиллировать и пить, мешая с солью.
— Надо бы посчитать, сколько питьевой воды у нас осталось, и поделить на две недели. — Предложил Максим.
— И еду, а то мы лопаем, как будто завтра все закончится. — Николай согласился с ним. — Кому невтерпеж, ешьте сахар.
Температура в «цехе» незаметно, но упорно поднималась. К вечеру этого же дня стало душно в одежде. Мужчины разделись до трусов, женщины оставили еще и бюстгальтеры и или майки. О еде думалось мало, но вот пить хотелось постоянно. Дети начали хныкать и выпрашивать питье, которое уже было рассчитано на другие дни. Чем больше они пили, тем скорее наступала жажда. Николай держался, запрещая брать воду. Не давал ни своим сыновьям, ни чужим девочкам.
— Мамаши, скажите им, если они не будут терпеть, то умрут от жажды через неделю.
Юля пыталась возразить. Она считала себя с дочерью самой пострадавшей в компании, из-за того, что лишилась мужа и хотела, чтобы к ним отнеслись мягче.
— Нет, Юль, дети не поймут, если Вероника будет пить, а они смотреть. Терпите до утра. Организм тоже должен приспособиться и включить механизм удержания воды. — Николай стоял на охране воды, как Цербер.
Илья точно знал, что у него не хватило бы силы воли долго сопротивляться вымогающим детям. Ему очень хотелось пить. Язык плохо ворочался в сухом рту, отчего некоторые слова произносились неправильно, будто он был пьяным. Чтобы не потеть, он почти не двигался. Любое движение провоцировало потерю жидкости. Дверь в «цех» разогрелась и стала работать, как микроволновка, разогревая с расстояния в два метра.
Вскрикнула Ольга и принялась тормошить дочь.
— Кать. Катюша, что с тобой. Очнись, Кать, открой глазки.
Большинство решили, что это тепловой удар. Терморегуляция ребенка еще не справлялась с долговременным нахождением в жаре, к которому добавлялся спертый воздух. Николай взял кусок тряпки и обильно смочил ее в спирте. Подошел к девочке и протер грудь, ноги, руки и лоб. Процедуру проделал несколько раз.
— Сейчас охладиться. — Пообещал он. — А всем остальным тоже протереть себя спиртом, пока не потеряли сознание.