Разлом

Тырин Михаил Юрьевич

– Послушайте, ребятки, – полковник придвинул стул и сел прямо напротив, – я же знаю, что почти в любой момент вы можете открыть порталы и скрыться в голубой дымке. Почему-то вы до сих пор этого не сделали. Так о каких окопах речь? Объясните, каким образом я могу вас кинуть?

– Хе-хе… – крякнул Ромка. – А каким образом тогда вы вообще можете нам верить? Вот сейчас возьмем аванс – и в голубую дымку. И ищите…

Полковник покачал головой.

– Вы не уловили мой стиль, парни. Я вас не вербую. Я вас прошу. Просто. Искренне. От души. Прошу мне помочь.

– О как… – обронил Алекс.

– Буду откровенен. Я здесь

человек чужой. Еще две недели назад я сидел на верхнем этаже Министерства иностранных дел в столице Хеленгара. На хорошей должности, за солидным дубовым столом. Любимая работа, отличное жалованье, влиятельные друзья… И огромный фикус в углу кабинета! Но какая-то сволочь вспомнила мой послужной список и предложила командировать в Клондал! В помощь восточному соседу и для укрепления боеспособности. Не за так, конечно, а в обмен на дипломатические преференции. Двадцать четыре вагона с военспецами прибыло в Антарию из Ривы.

– Ну, допустим, сочувствуем, – едва заметно усмехнулся Алекс. – Нам-то зачем это знать?

– Я хочу побыстрее закончить дело и вернуться к своему любимому фикусу. Наберу хотя бы полсотни таких, как вы, запущу обучение – и все. Свободен. Поэтому и прошу – не кривляйтесь, а просто помогите сделать дело. А я помогу вам. Ну?

Алекс и Дед быстро переглянулись и тут же развели взгляды в стороны.

– Или у вас были какие-то другие планы? По моим данным, никаких, – поднажал полковник.

– Ну-у… не знаю… – замялся Дед.

– Да не пыжьтесь вы так! Я ведь вижу, что вы уже согласны! Верно?

– Вот что я скажу, – солидно изрек Алекс. – Везите нас в вашу учебку, полковник. Посмотрим, поживем, пощупаем. А там решим. Если что не так – про порталы вы сами знаете.

– Да все будет так, парни! А насчет порталов… Настанет момент – я сам вам подскажу, когда в них пора будет прыгать. А он настанет обязательно.

– В смысле? – насторожился Дед.

– В том смысле, что у Клондала нет шансов против Сургана. И не потому, что он слабый. А просто тут каждый второй – предатель. Рабочие хотят пенсий, лавочники – вменяемых налогов, фабриканты – предсказуемой экономической политики. Все это у Сургана есть, поэтому многие его попросту ждут. Единственные, кто против, – церковники и само правительство.

– Вот это поворот… – хмыкнул Алекс. – А мы, стало быть…

– А мы, стало быть, просто заготавливаем мясо на убой. И ничего с этим не поделаешь.

Полковник повернулся к столу и неожиданно выудил из ящика бутылку очень знакомого вида.

– «Русская особая», – пояснил он, разливая по стаканам. – Контрабанда! Для очень уважаемых гостей. Закрепим нашу дружбу любимым напитком.

– За успех безнадежного дела, – скривился Алекс и залпом осушил стакан.

– А вы ведь говорили, что тоже пограничник, – вспомнил Дед, прокашлявшись после неудачного глотка. – А потом – какое-то министерство… или я не так понял?

– Когда-то был пограничником, – кивнул полковник, разрезая явившееся из того же ящика яблоко. – Потом стал отвечать за другие границы. Обычное дело.

– А где служили, на какой заставе?

– Последняя должность – замначальника оперативного бюро при дивизионе.

– Точно мент! – воскликнул Ромка, выронив изо рта яблочную дольку. – Я ведь чуял, я знал!..

– Расслабься, боец, – улыбнулся Зайцев от уха до уха. – Теперь это уже не важно.

Глава 3

Свернув

за угол, Иван привалился к сырой кирпичной стене, пытаясь перевести дух. Холодный и влажный воздух драл горло наждаком, сердце гулко ухало в груди. Где-то вдалеке раздавались трели полицейских свистков, однако ему, похоже, все-таки удалось улизнуть от жандармов, бросившихся в погоню за его спутниками и потому упустивших его из виду. Конечно, было бы намного лучше не устраивать всю эту беготню с мордобоем, а уйти порталом на Землю прямо из кабака, если бы не одно «но». Сам Иван мог открыть проход, только раздевшись догола и шагнув в неизвестность спиной вперед – однажды у него получилось проделать этот трюк без исполнения столь странного ритуала, причем этот единственный случай он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Но как ни пытался он повторить этот эксперимент вновь, ничего не получалось. Деду для успешного перехода требовалось запереться в туалете, Алекс открывать порталы не умел вовсе. Вот уж и вправду: не проводники, а инвалидная команда.

Отдышавшись, Иван огляделся. Эта часть Антарии была знакома ему не слишком хорошо: узкие переулки, петляющие меж старинных каменных особняков, убегали на запад, в сторону рабочих окраин, где ютились многочисленные мелкие мануфактуры и размещались склады. Центр города располагался совсем в другой стороне, туда вела мощенная булыжником Купчая улица, прямая, но не слишком широкая, как и прочие тракты клондальской столицы. Иван решил не менять первоначально принятого плана, разве что внимательнее поглядывать по сторонам, чтобы не нарваться на очередной комендантский патруль. Впрочем, автомата при нем уже не было, да и хорошенько разглядеть его физиономию в полумраке ресторанного зала «жорики» вряд ли успели.

Прошагав по булыжной мостовой с пару десятков метров, Иван убедился, что поглядывать по сторонам было неплохой идеей: глаз подмечал мелкие детали, которые понемногу усиливали и без того зародившееся в душе смутное беспокойство. Обилие среди прохожих людей, одетых в военные мундиры всех сортов и расцветок, он отметил еще сегодня утром, но только сейчас обратил внимание на другие зловещие симптомы, не предвещавшие ровным счетом ничего хорошего. Возле одного из больших частных домов, фасад которого украшали высокие мраморные колонны, стояла запряженная лошадьми подвода. Несколько облаченных в рабочие фартуки мужчин торопливо вытаскивали из здания наспех упакованные тюки и коробки, загружая их в телегу. Из кучи скарба одиноко выглядывал абажур, похожий со стороны на приземлившийся посреди нагромождения чемоданов дирижабль, торчали в разные стороны лакированные палки не то карнизов, не то гардеробных вешалок. Вокруг продуктовой лавки на углу Купчей и Верхней Базарной улиц толпился народ, булочник с окладистой бородой продавал хлеб прямо с деревянного лотка.

– По две буханки в руки! – кричал он. – Только по две! А ну не толкайся!

– Подналяжем, братцы! – вторила ему толпа.

Отоварившиеся покупатели, прижимая буханки к груди, словно близнецов-младенцев, семенили прочь, воровато оглядываясь.

Иван шел вперед, время от времени перепрыгивая через украшавшие брусчатку тут и там лошадиные клубни, источавшие терпкий навозный запах – убирать тротуары, похоже, теперь тоже никто не спешил. В воздухе мирной и тихой прежде Антарии было разлито тяжелое тревожное ожидание.