Разлом

Грацкий Вячеслав Вениаминович

– Потому что ты дура!

Селена в ужасе отпрянула от ручья, ей показалось, что голос прозвучал именно оттуда. Сердце заколотилось с такой силой, что девушка невольно прижала руки к груди, словно надеясь удержать сердце на месте.

– Госпожа Селена? – послышался от костра встревоженный голос неко.

Селена успокаивающе помахала стражу рукой.

– Все хорошо, – бросила она, не оглядываясь. – У меня все хорошо.

Она почти не лукавила. Присутствие зла Селена ощутила бы в числе первых. И все же к ручью она шагнула

с опаской. Там никого не могло быть, это было очевидно, на это указывали и разум, и предчувствия. Но все же ей стоило немалых усилий заставить себя заглянуть в зеркальную гладь.

Она увидела только то, что ожидала – свое отражение. Селена облегченно вздохнула и, опустившись на корточки, поплескала в воде рукой. Отражение заколебалось, пошло рябью, но стоило убрать руку, как водяное зеркало быстро разгладилось, а в следующий миг Селена увидела чье-то лицо.

На этот раз она не успела испугаться. Она узнала лицо. Несмотря на кое-какие отличия, несмотря на немного чужой взгляд, это было ее собственное лицо. Или, точнее, лицо Эльвиры.

– Ты?.. – невольно прошептала Селена.

– А ты кого ожидала увидеть? – отражение усмехнулось. – Пресвятого Господа или Сатану?

– Не бого... – Селена запнулась и сдвинула брови. – Постой, но это невозможно! Ты – это ведь я! Я не могу разговаривать сама с собой!

– Но ты же разговариваешь, – Эльвира пожала плечами. – Раздвоение личности и все такое...

– Но я вижу тебя, – недоумевала Селена.

– Это только твое воображение.

– Ты думаешь?

– Уверена. Ладно, хватит, пора к делу.

– К какому еще делу? – удивилась Селена.

– К тому, ради которого я тебя разбудила и вытащила сюда.

– Вытащила?

– Да-да, вытащила. Я тебя вытащила, – раздраженно сказала Эльвира. – Просыпайся уже и хватит задавать дурацкие вопросы! Я собираюсь поговорить с тобой о Роланде.

– О Роланде? Что значит – о Роланде?

Селена вдруг ощутила страх. Она понимала, что в сущности еще так и не проснулась и просто видит некий странный сон. И вот сейчас какая-то ее часть, видимо, принадлежавшая Селене, остро захотела проснуться. Но та, другая, явно была против.

– Даже и не думай проснуться! – негодующе воскликнула Эльвира. – Я столько усилий приложила, чтобы достучаться до твоей тупой башки! Ну-ка, давай, выкладывай, что там у тебя с Роландом стряслось?

– У меня? С Роландом? – растерялась Селена.

– Да, девонька, да! Боже, какая же ты медленная во сне, – покачала головой Эльвира.

– Но если ты и я одно целое, ты и так должна знать... – неуверенно сказала Селена.

– Должна, да рассчиталась! – сварливо отозвалась Эльвира. – У тебя в голове такая каша последнее время, с ума можно сойти! – Она хохотнула. – А ты чего не смеешься хорошей шутке?

– Ну, я не знаю... – пробормотала Селена.

Она и впрямь еще не знала как следует вести себя в разговоре с самим собой.

– Ладно,

хватит мне зубы заговаривать. Итак, скажи мне на милость, милая моя, почему ты не можешь с ним объясниться? Ты ведь влюблена в него, так?

– Я? Влюблена?

Селена с ужасом ощутила как багровеют щеки. Она еще успела порадоваться темноте, но тотчас сообразила, что Эльвире не нужно видеть, чтобы понять ее состояние.

– Так-так, – сощурилась Эльвира. – Краснеем, значит.

– Это ничего не значит! – возмутилась Селена. – И вообще, какие бы чувства не были у меня к нему... Подожди, но ведь это все твои чувства! Это ведь ты влюбилась в него!

– Я, ты, мы... Прекращай это! – насупилась Эльвира. – Здесь все свои.

– Я посвятила себя служению Господу! Он – моя единственная любовь! И никто другой! Он – источник и причина...

– Я слышала это, – перебила ее Эльвира. – И не один раз! Неужели ты впрямь готова забыть о любви ради своего Господа?

– Любовь к мужчине это только греховная похоть, это проявление презренного животного начала! Любовь же к Господу чистейший и...

– Заткнись! – рявкнула Эльвира. – Как ты мне надоела со своими проповедями! И ты, и твой папаша, и твой Господь. Ты хоть понимаешь, почему на свет появилась я? Ты хоть раз задавала себе этот вопрос?

– Да, – отвела взгляд Селена. – Да, я очень много думала... И я поняла. Ты – свидетельство моей недостаточной чистоты. Ты – наказание и испытание, посланное мне свыше.

– Боже ты мой, – вздохнула Эльвира. – И с этим человеком я делю это тело! Такое славное тело, самим Господом предназначенное для любви и плотских утех...

– Замолчи! – Селена подскочила на ноги, стиснув кулаки. – Не смей! Я... Я больше не позволю тебе! Никогда! Ты никогда больше не появишься на свет! Я запрещаю! Я отрекаюсь от тебя! Ты – олицетворение моей животной природы и я отрекаюсь от этого! Я отрекаюсь от тебя и от Роланда! Я не люблю Роланда и не хочу его любить! Он для меня никто! Также как и ты! А теперь сгинь! Исчезни! Я больше не хочу тебя видеть! Никогда!

Селена сердито ударила по воде руками, разгоняя образ Эльвира. Та и впрямь исчезла, но ее последние слова отчетливо прозвучали в голове.

– Мне так жаль тебя... – успела сказать Эльвира.

– Ты не смеешь меня жалеть! – прошептала Селена и двинулась к лагерю. – Ты не смеешь существовать! И ты не смеешь меня жалеть!

3

Утром, собираясь в путь, Роланд поискал глазами Тирри. Тот, как и ожидалось, уже расселся на плече Зареля в явном предвкушении очередного заумного диспута.

– Нашел себе нового дружка, Тирри? – хмуро спросил Роланд.

– Ну, видишь ли, Роланд, – задумчиво заметил Тирри. – Обдумав кое-какие сведения, полученные от уважаемого Зареля, я пришел к любопытным выводам относительно моих с неко общих предков.