Разлом
Шрифт:
– Уходи, Роланд, – Зарель кивнул в сторону донжона. – Тебя ждет Селена. А эти твари – это наш бой. И поторопись, пока они не оттеснили нас от лестницы!
– Зарель...
– Мы «белоголовые», Роланд, – тихо сказал Зарель. – Не забывай! Вряд ли мы сможем помочь тебе против магии, а вот эти демоны – в самый раз. Идите!
К нему на плечо прыгнул и пронзительно заверещал Тирри. Обычно говорливый до надоедливости, сейчас он не мог сказать ни одного внятного слова.
– Все в порядке, Тирри, – Зарель погладил звереныша. – Вы должны идти.
Он
– Тирри, теперь ты один защищаешь Роланда. Не подведи!
– Зарель, ты – хороший человек, – сказал Роланд.
– Я не человек, – оскалился Зарель.
– Я сказал то, что хотел сказать.
– Знаешь, Роланд, мне еще не приходилось защищать не моих соплеменников, – улыбнулся неко.
– И как оно?
– Очень необычные ощущения...
Зарель развернулся и стал перестраивать своих воинов. Роланд помедлил мгновение, глядя как нараки бесшумной волной хлынули к лестнице, а затем в несколько длинных прыжков добрался до Киры.
– Роланд, я могу помочь, – бросилась к нему девушка. – Хотя я и не слышала об этих тварях, но я могу попробовать...
– У нас еще долгий путь, Кира, мы не можем тратить время и силы здесь. Зарель прав, это его бой.
– Но, Роланд...
Карнелиец покосился на Инелию. Неко кивнула сестре, и они, подхватив Киру под локти, двинулись внутрь замка.
– Это нечестно! – закричала Кира. – А вы, Инелия, Ири, вы же мои рыцари! Почему вы слушаетесь его?
– Мы здесь лишь затем, чтобы защищать тебя, – отозвалась Инелия. – Другой причины нет.
Роланд шагнул было вслед за ними, но, не удержавшись, оглянулся. Нараки и впрямь были чрезвычайно опасны. Они атаковали с такой скоростью и ловкостью, что карнелиец тотчас понял – будь на месте Зареля и его воинов обычные неко, они не продержались бы и минуты.
Но эти неко стояли насмерть. И Роланд, пожалуй, впервые осознал, почему даже карнелийцы ненавидели и избегали «белоголовых».
И то, что среди тех, кто бился сейчас, настоящим «белоголовым» был один Зарель, ничего не меняло. Ему удалось подготовить достойных бойцов.
Неко совершали невозможное. Удивительное для их расы владение мечом поразило Роланда. Кому как не ему было знать, что лишь единицы из воинов Карнелии добиваются того, о чем потом по всему свету ходят легенды. Но то, что делали сейчас две дюжины неко... Карнелиец покачал головой. Он бы не хотел столкнуться с ними в бою.
Его взгляд заметался среди сражающихся, но отыскать Зареля он так и не смог. Роланд разглядел лишь смутную тень, окутанную блеском меча. Эта тень черной молнией скользила среди врагов, и они падали, падали, похоже, не успев даже толком разглядеть противника...
– Роланд! – донесся из полумрака замка крик Киры. – Роланд, ты где?
Роланд кинул последний взгляд на сражающихся и, нахмурившись, бросился в замок. Как бы ни было велико мастерство этих неко, они не смогут сражаться в таком темпе слишком долго. Карнелиец знал это очень хорошо.
Луна заглядывала в каждый оконный проем замка. Иногда Кире казалось, что это никакая не луна, а бельмастый глаз гигантского чудища, пытавшегося до них добраться.
Навстречу тянулись длинные коридоры, галереи и лестницы. Если бы не магическое чутье Киры, уверенно направлявшей их по нужному пути, здесь, пожалуй, можно было бродить сутками. И все-таки, когда один поворот сменялся другим, одна лестница другой, в голову Роланд нет-нет да и лезли подозрения, что Кира все же заплутала и они совершенно без толку ходят по кругу.
Тем более что каких-либо заметных ориентиров в замке не было. Ни лестницы, ни проходы, ни залы ничем друг от друга не отличались. Не было никакой отделки, никаких украшений, не было даже косяков и оконных рам, лишь голые стены и проемы. Замок как будто бросили, так и не достроив, так и не приспособив для проживания. Впрочем, тут же возразил себе мысленно Роланд, кто знает, возможно, для проживания нелюдей он подходит идеально.
Однако ни нелюдей, ни тем более людей, они не встретили. Замок выглядел пустым и безжизенным. И только по мере приближения к залу на верхнем этаже, где по уверению Киры и скрывался Райнхард, они стали ощущать кое-что. Кое-что, отчего их до костей продирал озноб.
– Потоки магической силы, – пояснила Кира, заметив, как неко и Роланд стали встревоженно озираться. – Райнхард готовит какой-то ритуал, вот и хлещет во все стороны. Идемте, видите дверь в конце коридора? Райнхард за ней.
– Единственная дверь во всем замке, – проворчала Ирия. – Неудивительно, что здесь такие сквозняки.
– Скоро будет жарко, Ири, – улыбнулась Кира. – Обещаю!
– Да пора бы уж, – Ири демонстративно растерла плечи. – Мы, неко, тепло любим.
Тяжелая дубовая дверь отворилась с противным скрипом, и в лицо Роланда пахнуло жаром. Глазам открылся просторный зал, залитый неярким голубоватым светом, исходившим от огромной прозрачной сферы, похожей на мыльный пузырь. Основанием сферы служила растущая из пола гигантская рука с растопыренными пальцами, снабженными мощными звериными когтями. Рука была сделана из черного камня, и так искусно, что казалась живой. Казалось, она вот-вот сожмется и мыльный пузырь лопнет.
Внутри сферы, с раскинутыми в стороны руками парила, не касаясь стенок, Селена. Обнаженная, с закрытыми глазами и поникшей головой, она как будто спала.
Руки Роланда выхватили меч раньше, чем он это осознал. Его взгляд забегал по залу в поисках Райнхарда, и тот не заставил себя долго ждать.
В наступившей тишине раздались звуки шагов и, обогнув сферу, показался архиепископ. Больше он не рядился в церковную одежду. На нем была черная блестящая мантия, на груди выделялся золотой амулет, с выгравированным изображением оскалившегося чудовища.