Разлом

Грацкий Вячеслав Вениаминович

Ингельд усмехнулся. Если бы не плотное кольцо из воинов, возможно, в него бы уже бросали камни и гнилые овощи.

Возле дома вождя кольцо оцепления распалось, карнелиец с улыбкой оглядел свирепые лица воинов.

– Спасибо за заботу, ребята.

Ему ответили злобным рычанием, но он уже входил в дом. Вождь, огромный, массивный инур, с седыми волосами на голове и облезлой шерстью по всему телу, встретил гостя взглядом исподлобья. Ингельд спокойно прошел вперед и уселся напротив. За спиной слышалось сдавленное сопение здоровяка.

– Я

знал, что ты придешь, человек. И я знал, что ты принесешь нам горе, – сказал вождь. – И все-таки, я, Тяжелая Длань, вождь племени Рыжих Псов, приветствую тебя как гостя.

Сквозь пряди спутанных волос инура, лежавших на его широкой груди, Ингельд увидел ожерелье из волчьих клыков. Он насчитал десяток пар обычных и одну, принадлежавшую пещерному волку. Это, конечно, был не пещерный медведь и уж тем более не пещерный лев, но все же далеко не каждый человек или инур смог бы выйти победителем из схватки с этим зверем.

Во всяком случае ни у сына вождя, ни у кого-либо еще Ингельд не заметил ничего подобного. Одни лишь волчьи, да кабаньи клыки.

Ингельд чуть склонил голову.

– Мое имя Ингельд из Карнелии, я приветствую тебя, Тяжелая Длань. Позволь спросить, как ты узнал обо мне? У тебя было видение?

– Да. У меня было ужасное видение. Ты – человек из моего самого кошмарного сна, – с горечью признался инур.

– Отец, разреши, и мы избавим тебя от этого кошмара! – прорычал здоровяк.

– Остынь, Карн, и уведи отсюда воинов! – приказал вождь.

Здоровяк нехотя повиновался. Когда за ним закрылась дверь, вождь бросил взгляд на гостя.

– Что ты хочешь от нас, человек? Что может дать тебе наше бедное племя?

– Разве тебя совсем не интересует как умер Трор? – оскалился Ингельд.

– Но ведь ты пришел сюда не за этим, не так ли? Я знаю, ведь это ты убил Трора.

– И ты так спокоен?

– Трор пришел к нам несколько лет назад, еще подростком. С ним пришло много детей – и людей, и инуров. Людей мы подкинули в ближайшие села, а инуры стали Рыжими Псами.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Трор говорил, что его деревню уничтожил один человек, карнелиец. Все эти годы он искал его. И мне почему-то кажется, что он его все-таки нашел.

Ингельд спокойно выдержал пронзительный взгляд вождя.

– Он умер достойно. Хотя вряд ли он связался с крестоносцами с твоего одобрения.

– В одиночку у него не было против тебя ни единого шанса.

– Возможно. Но вступать в сговор с самым злейшим врагом...

– Зачем ты пришел, карнелиец?

– Мне нужно кое-что узнать, вождь. Кое-что, что ты наверняка знаешь.

– Ты так уверен в этом?

– Вы, инуры, умеете вынюхивать не только запахи, – усмехнулся Ингельд. – Мне нужно, чтобы ты рассказал мне кое-что о местонахождении Святых Печатей, надеюсь, ты знаешь что это такое?

Вождь долго молчал.

– Да, я знаю о них. Ваша Церковь

считает нас неразумными тварями и исчадиями Сатаны. Правда, недавно я слышал, что Церковь изменила свое мнение относительно инуров, но я не уверен, что этому можно верить. Коварство людей сравнимо с коварством презренных неко! Да, возможно, мы не так умны, как вы, люди, возможно, что в отличие от этих гнусных неко мы не так похожи на Создателя, которого вы называете Спасителем. Но в отличие от вас, людей, мы всегда остаемся ему верны, и мы помним о том, что он оставил на земле.

– Ближе к делу. Ты можешь указать места или назвать знающего инура?

– Я скажу тебе сам. Только прежде я хочу попросить тебя не трогать нашу деревню.

– Ты думаешь я могу в одиночку перебить всех твоих воинов? – насмешливо прищурился Ингельд.

– Я не знаю, во что мне верить, – вздохнул вождь. – Но мое видение было ужасно.

– Ладно, что зря болтать, мне не нужна твоя деревня, – отмахнулся Ингельд. – Мне нужны Святые Печати или, если точнее, Осколки.

– Ты их получишь, если обещаешь оставить нас в покое.

– Хорошо-хорошо, обещаю. А теперь рассказывай, старик.

– Мне кажется, про один Осколок тебе можно не рассказывать?

Ингельд рассмеялся.

– Ты верно мыслишь, вождь. Да, карнелийский Осколок меня больше не интересует. Мне нужны все остальные.

– Я не знаю про все Осколки. Но знаю, что один из них находился в заброшенном храме где-то возле Лангбурга, другой был почти рядом, только севернее – в развалинах древнего замка вблизи Тормуна...

– Что значит был? – подался вперед Ингельд.

– Сегодня утром шаман сказал, что чувствует сильные всплески магии как раз в тех местах.

– И насколько можно доверять твоему шаману?

– До этого он никогда не ошибался.

– Ты хочешь сказать, что кто-то прибрал эти два? Кто же это сделал?

Тяжелая Длань развел руками.

– Похоже, в игру вступил еще кто-то, – нахмурился Ингельд. – Итак, где же остальные?

– Я знаю только еще про два. Один в Далии, в подземелье под Аламаром. А другой возле Рутербурга, но с ним что-то странное.

– Что еще?

– Шаман сказал, что чувствует нечто необычное, – вождь пожал плечами. – Сказал, что Святая Печать как будто сломана и в то же время не сломана.

– Как это возможно? – нахмурился Ингельд. – Объясни.

– Возможно, что...

Воинственные крики с улицы заглушили слова вождя.

– Смерть человеку! – ревела толпа инуров.

В следующий миг на пороге дома очутился Карн.

– Что ты здесь делаешь? – прорычал вождь. – Я велел тебе...

– Прости, отец, но ты больше не вождь! – зарычал в ответ Карн. – Наши воины устали от твоей мягкости! Мы устали от людей, у которых хватает наглости являться к нам в дом, как будто мы добрые соседи! Мы объявляем им войну! И первым мы убьем этого!