Разлом
Шрифт:
Ощутив, как краска заливает лицо, Роланд отвернулся.
– А если в тебе узнают ведьму, Кира? – глухо спросил он.
– Ерунда, – отмахнулась Кира. – Я в мужской одежде, а к мальчишкам-бродягам куда меньше подозрений. И если уж хитромудрый карнелиец не заподозрил во мне девушку, где уж этим железноголовым.
– У тебя черные глаза, – буркнул он. – Всем известно, что черные глаза бывают только у ведьм и колдунов.
– Между прочим, я уже несколько месяцев брожу по Армании, и ни одна собака еще не гавкнула. В общем, мы идем, а ты как хочешь. Но если наберешься храбрости, не
Не дожидаясь его ответа, она подхватила Селену под руку, и они стали выбираться на дорогу.
– Селена, я тебе сочувствую. Ну, тебе и охранничек попался – грубиян, зануда, эх... – услышал Роланд. – Как ты его терпела всю дорогу?
В город пускали беспрепятственно, и это настораживало. Роланд уже сталкивался с работой Святого ордена и знал, что свободный вход, скорее всего, означает закрытый выход.
– Это мышеловка, – проворчал он. – А там, дальше, нас ждет кусочек бесплатного сыра.
Костер был почти готов. Столб уже стоял, мрачного вида рабочие обкладывали его дровами и вязанками хвороста.
Командир отряда крестоносцев находился здесь же. Им оказалась молодая красивая женщина тридцати лет. Легкие доспехи идеально повторяли очертания ее стройной фигуры, и очертания эти мгновенно взволновали карнелийца. Хотя он знал, что в доспехи можно втиснуть далеко не идеальную фигуру, сомнений именно в этой женщине не возникло. Роланд был убежден, что без доспеха она обворожительна ничуть не меньше.
– Какая женщина! – пробормотал Роланд. – У меня вдруг возникло желание вступить в Святой орден.
Оглянувшись на Роланда, Кира фыркнула.
– Желание у тебя, скорее всего, возникло совсем другое, – шепнула она.
– Кира! То есть Кир! – осадила ее Селена. – Веди себя прилично!
– Откуда бездомный мальчишка может знать что прилично, а что нет? – вздохнула Кира.
Роланд, не сводивший поначалу с женщины-крестоносца глаз, по мере приближения к ней постепенно мрачнел. Ее волевой подбородок, плотно сжатые губы, стальной пронизывающий взгляд, все это карнелиец вовсе не находил привлекательным в женщине.
А когда он вспомнил, что в Святой Инквизиции была лишь одна женщина – магистр.
– Жанна Аркийская, – буркнул он. – Знаете, кто это?
Селена и Кира кивнули.
– Я много слышала о ней, – прошептала Кира. – Но я не думала... Не думала, что она такая красивая.
– Еще бы, – криво усмехнулся Роланд. – У самых ядовитых змей очень броская внешность.
– Роланд, не смей! – свирепо посмотрела на него Селена. – Она – живая легенда.
– Спаси меня ваш бог от вашей этой легенды.
Карнелиец зябко повел плечами. Вот уж с кем он бы предпочел никогда не встречаться...
Жанна родилась в Арке, небольшом городке на востоке Армании. Город находился на самой границе Сумеречного Леса и частенько подвергался набегам Измененных. В один из таких набегов город был сожжен дотла, а все жители, среди которых была и семья Жанны, были вырезаны. Сама она выжила лишь чудом. А спустя несколько дней, когда развалины Арка еще дымились, четырнадцатилетняя девочка уже объезжала соседние города. Там проживали родственники
– Неудивительно, что она попала в магистры, – пробормотал он. – Эх, девушки, что вы делаете? Священницы, инквизиторы, завтра в палачи пойдете?
– Роланд! – Кира ткнула его в бок локтем. – Думай, что говоришь! Хоть иногда... А сейчас помолчи, мы уже близко...
Острый взгляд Жанны полоснул по Роланду, Кире, но дольше всех задержался на Селене.
– Веселенькая компания – бродяжка, карнелиец и служительница Церкви, – холодно заметила Жанна. – Кто вы и куда направляетесь?
Селена представила своих спутников и пояснила, что Роланду было поручено охранять ее до прибытия в Лирн, а бродяжку они намерены вернуть домой.
В глазах Жанны читалось множество вопросов, в том числе и к Роланду, но, похоже, больше всего ее заинтересовала Кира. И чем дольше Жанна вглядывалась в нее, тем отчетливее карнелиец понимал, что обмануть Жанну не удастся. Ладно бы еще, когда Кира только вышла из подземелья, чумазая от пыли и грязи, но сейчас...
Глаза Роланда забегали, оценивая обстановку на случай боя, но, благодаря Селене, точнее, письму – пропуску Райнхарда, все обошлось. Едва Жанна ознакомилась с подписью архиепископа на этой бумаге, как ее внимание к Роланду и Кире угасло.
– Кажется, я догадываюсь об обстоятельствах какого дела вам необходимо сообщить его преосвященству, – медленно сказала Жанна.
Она аккуратно сложила письмо и вернула его Селене.
– Простите, Жанна, но я не могу вам ничего рассказать, – потупив взор, сказала Селена. – Папа говорил, что это дело должно быть изложено лично архиепископу.
– Все верно, девочка, я и не собираюсь расспрашивать тебя. Тем более что я догадываюсь о том, что произошло в Лангбурге. Иначе бы твой отец не отправил столь нежное создание в такую дальнюю и опасную дорогу. Представляю, как тяжело тебе пришлось.
Селена зарделась.
– К счастью у меня есть надежный спутник и товарищ, который во всем поддерживает меня и помогает, – прошептала она.
– Карнелиец-то? – Жанна усмехнулась. – Сталкивалась я с такими. Карнелийцы, конечно, воины отменные, и денег своих стоят. Но вот в вопросах веры они, милая моя, не столь надежны. А их речи порой попахивают опасной ересью.
Жанна бросила пронзительный взгляд на Роланда, который карнелиец хоть и с трудом, но все-таки выдержал.
– Селена, может быть мне выделить десяток крестоносцев вам в охрану? – осведомилась Жанна. – Ныне тяжелые времена. Пока мы, не щадя сил, сражались с полчищами Измененных на границах Сумрачного Леса, эти проклятые исчадия Ада обосновались у самого сердца Армании! Ты не поверишь, но здесь, в нескольких днях пути от Лирнского собора проживало два десятка неко и инуров, и никто – ни мэр, ни священник палец о палец не ударили! Жаль, им удалось скрыться перед моим появлением, иначе здесь бы уже полыхало несколько костров. Самое ужасное, что такое попущение этим дьявольским выродкам творится повсеместно. Надеюсь, хотя бы в твоей деревне нравы пали не так низко?