Разлом
Шрифт:
– А ведь я так и не услышал ответа на свой вопрос, – карнелиец как бы невзначай коснулся рукояти меча.
– Он всегда такой воинственный? – спросила Селену Инелия.
Девушка улыбнулась.
– Его наняли меня охранять, – ответила она. – Вот он и старается. А можно...
Селена вдруг покраснела и замолчала. Неко переглянулись и дружно рассмеялись.
– Смелее, Селена, – улыбнулась Инелия. – Признайся, ты ведь хотела потрогать мой хвост? Обычно человеческие дети, увидев неко впервые, всегда норовят
Неко вильнула хвостом, уложив его на стол, рядом с Селеной.
– Можно?
– Ну, если ты обещаешь не цеплять к нему кружек, кувшинов и горшков, то он в твоем распоряжении.
– Обещаю быть предельно аккуратной, – улыбнулась Селена.
Она потянулась за хвостом и тут Роланд не выдержал.
– Селена! – рявкнул он. – Что ты делаешь?
Девушка вздрогнула.
– Ты что, забыла о том, что я говорил тебе? Неко – не плюшевые игрушки. Это хитрые и смертельно опасные твари. И на счету у каждой из этих двух наверняка не одна человеческая жизнь.
– Но ведь ты сам говорил, что в них нет ненависти и злобы, – возразила Селена. – Ты говорил, что они такие же как мы.
– Это забавно, – Инелия бросила на Роланда заинтересованный взгляд. – Неужели это сказал карнелиец?
Но Роланд не ответил ей. Он, не отрываясь, смотрел на Селену, ласково поглаживающую хвост.
– А можно и мне? – попросила Кира. – Я хоть и видела неко, но вот держаться за хвост как-то не удосужилась.
На стол рядом с ней упал хвост Ири, Кира с радостью уцепилась за него.
– Да вы что? – зарычал Роланд. – Белены объелись?
– Да сядь ты, карнелиец, – махнула рукой Инелия. – Не будешь же ты рубить нас прямо здесь без всякого повода?
Роланд стиснул челюсти. Затем налил себе вина и залпом осушил кубок.
– Чего же все-таки вам надо? – медленно спросил он. – Признаю, рубить вас пока не за что. Но я ведь могу просто взять вас за шкирку и выкинуть вон. Или вы сомневаетесь, что я на это способен?
– Грубиян, – Ири покачала головой. – Селена, он и с тобой так разговаривает?
– У него тяжелый характер, – слабо улыбнулась Селена.
– Ладно, мы уходим, – Инелия поднялась. – А то ваш карнелиец и впрямь начнет мечом размахивать.
Они уже уходили, когда Ири склонилась к Селене и что-то шепнула ей на ухо. Селена потемнела лицом, но неко уже шли меж столов.
– Что она сказала, эта тварь? – кинулся к девушке Роланд.
– Она сказала... – медленно проговорила Селена. – Она спросила – у меня ли еще Крылья, Клыки и Глаз...
– Что?
Рука Роланда упала на меч, взгляд заметался по харчевне, но неко уже и след простыл.
Глава четырнадцатая
– Что это значило, Ингельд? Эти Крылья, Клыки, Глаз... Что это Инелия наговорила той девчонке?
Глаза неко горели любопытством.
– Или может ты больше не доверяешь нам? – насупилась Ири. – Последнее время мы как ошпаренные носимся вместе с тобой по всей Армании, а ты даже и словечком не обмолвился? Что это за девчонка – Селена, и чем она привлекла твое внимание?
Ингельд прикрыл глаза, его улыбка сделалась еще шире.
– Ингельд! – закричала Ири. – Ты будешь говорить или нет?
В ее голосе зазвенела обида.
– Ингельд, почему ты молчишь? Если мы надоели тебе, так бы и сказал! Но это просто свинство – лежать сейчас и молчать!
Ири бросила взгляд на сестру. Та молча пожала плечами.
– Ингельд! – взвизгнула Ири. – Или ты сейчас все нам расскажешь, или... Или мы уйдем от тебя навсегда!
Ирия замолчала, похоже, испугавшись собственных слов. Ингельд открыл глаза, а затем рывком поднялся и, обняв сестер, рухнул вместе с ними обратно в постель. Неко потрепыхались для порядка, но вскоре затихли и с удовольствием притиснулись к Ингельду.
– Ири, – тихонько сказал он. – Ты не задумывалась, что после вопросов надлежит делать паузы, чтобы я имел возможность ответить?
– О чем это ты? – все еще хмурилась Ири.
Ингельд рассмеялся.
– Инелия, а ты что молчишь?
Поколебавшись, Инелия все-таки ответила.
– Мне страшно, Ингельд, – прошептала она. – С тобой что-то происходит, и мне страшно.
– Со мной все в порядке, милые мои. Просто я меняюсь, так же как вы меняетесь со временем, это ведь естественно.
– Но иногда ты пугаешь меня. Там, на холме, во время разговора с Жанной, да и раньше тоже.
– Успокойся, Инель, вам с Ири совершенно не о чем волноваться.
Ингельд усилил хватку и неко тоненько пискнули.
– Даже если я и меняюсь, одно во мне остается неизменным – моя любовь к вам, мои милые, – сообщил он.
– Ингельд, – промурлыкала Ири. – Ингельд, мы сейчас никуда не торопимся?
– А как же мои ответы? – засмеялся он. – Разве я уже удовлетворил ваше любопытство? Я как раз собирался вам во всем признаться.
– Ну тогда побыстрее, – Ири вздохнула. – Я же не бревно, я не могу вот так лежать и ничегошеньки не делать.
– Вы слышали когда-нибудь о Святых Печатях?
– Нет, – хором ответили неко.
– А кто такой Дьявол и Спаситель, вы, надеюсь, знаете?
– Откуда, Ингельд? – удивилась Инелия. – Ты забыл, что мы выросли рядом с тобой? А ты никогда нам не рассказывал ничего такого. Конечно, пока ты болел, да и вообще, когда мы посещали поселения людей, мы не один раз слышали разное. Но все, что я поняла – Сатана или Дьявол – это что-то вроде злого бога, а Спаситель – это добрый, правильно?