Разлом

Грацкий Вячеслав Вениаминович

– Можешь поспать, – предложил карнелиец. – Я постерегу.

– Я лучше прогуляюсь, – отозвался Тирри. – Сто лет не охотился, все по трактирам, да по трактирам, что за жизнь...

Тирри беззвучно растворился в темноте. Роланд повернулся к огню спиной и задумался. Позавчера они перешли границу, где-то через неделю должны попасть в Аламар – столицу Далии, а Роланд все еще терзался сомнениями – рассказывать Селене правду об Эльвире или нет?

Еще в трактире Кира пообещала ему, что Селене будет оказана помощь со стороны лучших магов Далии. Но чем ближе они подходили к столице,

тем меньше Роланду хотелось раскрывать тайну Селены кому-то постороннему. Тем более магам Далии.

Нельзя сказать, чтобы в Карнелии считали далийцев приспешниками Дьявола, как утверждали церковники. Однако недоверие к техническим и магическим экспериментам северян было велико. В особенности карнелийцы недолюбливали разработки в области вооружений – создание мощных арбалетов, самоходных башен, горючих смесей и прочего. Издревле, привыкшие полагаться на развитие воинских умений и навыков, нежели на вооружение, карнелийцы презирали технику и крайне неприязненно относились к новым видам оружия, создаваемого пытливыми далийцами.

Конечно, о войне с Далией карнелийцы и не помышляли. Им с лихвой хватало нескончаемых войн в Сумеречье, однако недоверие к далийцам они впитывали с молоком матери.

Далия всегда была небольшой страной, особенно в сравнении с могучими королевствами Армании, Лютении и Тургалии. Правда, ходили упорные слухи о том, что далийцы активно осваивают земли Скандии, а также многочисленные острова на северо-западе, но точно этого не знал никто. Хотя, если принять во внимание могучий далийский флот, которому завидовали и которого боялись все королевства мира, в этих слухах не было ничего удивительного.

Помимо флота, побаивались и далийских магов. Объявленные Церковью сто лет назад крестовые походы не только вычистили значительную часть Измененных, но и напрочь отбили у людей охоту заниматься магией или строить какие-либо технические устройства. Все, кому удалось избегнуть костров Инквизиции, бежали на север. Далия оказалась единственным королевством, где власть Церкви и Святого ордена не имела никакой силы.

Конечно, на далийских королей оказывалось сильное давление со стороны Церкви и монархов других стран. Но, ощущая за собой поддержку мощного флота, боевых далийских магов и разного рода боевой техники, Далия не шла ни на какие уступки.

Сто лет назад Святой Орден, разгоряченный успехами в войне против Измененных, решился напасть на Далию. Огромное войско в пятьдесят тысяч человек атаковало далийские позиции. О том, что случилось потом, ходили самые невероятные слухи.

Говорили, что далийские колдуны подняли огненную стену от земли до неба и обрушили ее на армию крестоносцев. Другие рассказывали о железных великанах, растоптавших воинов Святого Ордена. Третьи вспоминали множество свирепых чудовищ, сражавшихся на стороне далийцев. А четвертые... Четвертые просто не забывали упоминуть сразу про всех.

Впрочем, были еще пятые. Но они обычно пугали восставшим из ада Сатаной, который якобы и погубил все войско, но этому уже мало кто верил.

Так или иначе, но с тех пор Далия была оставлена в покое. Более того, когда добрососедские отношения с ней были восстановлены, оказалось,

что ее товары, изготовленные с помощью небогоугодной техники, пользуются огромным и устойчивым спросом по всему миру. В общем, со временем на укрывательство Далией магов и прочего ученого люда Церковь стала смотреть сквозь пальцы. А перевоз беженцев через границу сделался весьма доходным делом. Которым не брезговали и сами крестоносцы. Поговаривали даже, что в недрах Святого ордена ходили тайные списки некоторых лиц, за которых далийские власти готовы были выплатить немалые суммы...

Роланд помотал головой – его мысли опять свернули в сторону от проблемы с Эльвирой. Вздохнув, карнелиец подошел к Кире и легонько тронул ее за плечо.

– Что там еще? – буркнула девушка, узрев над собой озабоченное лицо Роланда. – Соскучился по брату? А Селену опять на меня оставишь?

Карнелиец отвел глаза. После того, как они покинули Уормс, Кира точно с цепи сорвалась. За последние дни она не преминула напомнить о его ошибке раз десять, причем по поводу и без повода.

– И вообще, Роланд, что у тебя за манера будить меня среди ночи? – Кира окатила карнелийца чуть ли не враждебным взглядом. – Если ты не заметил, я девушка, можно даже сказать, дама, а ты обращаешься со мной, как со своими дикими соотечественниками.

– Извини, видимо, я успел привыкнуть к твоему образу мальчишки, – Роланд улыбнулся.

– Ага, я же и виновата! – сверкнула глазами Кира. – Ты еще и ошибок своих не любишь признавать. Мужлан!

– Да что с тобой, Кира? – удивился Роланд. – Едва мы перешли границу, как тебя точно подменили!

Кира быстро отвернулась, и Роланд не успел разглядеть выражение ее лица.

– Ну ладно, давай, выкладывай, – буркнула она. – Чего надо?

Карнелиец помедлил, раздумывая, стоит ли советоваться с Кирой, когда она в таком состоянии, но, наконец, решился.

– Мне кажется, Селене все-таки надо рассказать об Эльвире, – еле слышно сказал он.

– Мы ведь обсуждали это, – Кира пожала плечами. – Ты же сам сказал, что Селене не так-то просто будет принять существование Эльвиры.

– Да, наверное. Но оставлять ее в полном неведении тоже нехорошо. Возможно, узнав о своей второй половине, она могла бы что-то сделать.

– Роланд, – Кира украдкой зевнула. – Я же говорила тебе, не надо суетиться. Не забывай, Селена – прирожденный маг, чтобы она там не говорила о божественных силах. А тут еще эти дьявольские осколки. Не надо бередить ее душу. Обещаю, доберемся до столицы, и я подыщу хороших магов, пусть они посмотрят, может что и подскажут.

– Ты хочешь, чтобы все узнали о том, что объявился избранник Сатаны? Темный Мессия, как говорят церковники?

– Обещаю, все будет храниться в полной тайне. Можешь на меня положиться. А теперь давай-ка спать. У меня слипаются глаза.

Кира зевнула.

– Хорошо, Кира, спи.

6

Карнелиец вернулся на свое место, подбросил сучьев в огонь. Притихший было костер ярко полыхнул, высветив лесную поляну, и Роланд окаменел. На краю поляны стояла высокая массивная фигура.