Разлом

Грацкий Вячеслав Вениаминович

– Роланд! Ведь это я посвятила себя служению Господу, позволь же мне судить о важности той или иной миссии.

– Посвятила служению! – передразнил карнелиец, ощущая как на него накатывает злость. – Этого я тоже не понимаю. Молодая девушка должна посвящать себя мужу, а не богу. Она должна выйти замуж, нарожать детей, вот ее предназначение. А уж в старости, конечно, можно себя и богу посвятить...

– Роланд, я не хочу с тобой спорить.

– И не надо со мной спорить. Потому что я говорю прописные

истины. Можем даже Ральфа спросить. Ральф, кого, по-твоему, должна любить женщина – бога или мужчину?

Инур пожал плечами.

– Если все женщины будут любить бога, наше племя вымрет, – тихо заметил он.

– Вот она, истина! – обрадовался Роланд. – Слышала, Селена?

Ей не хотелось говорить на эту тему, но подземелье действовало угнетающе, а спор, пусть даже такой бессмысленный, помогал немного отвлечься.

– Должна любить, должна посвятить, должна выйти замуж, должна рожать. Слово «должна», похоже, из числа твоих любимых?

– Слово как слово, – карнелиец нахмурился. – Что не так?

– Мне кажется, я не смогу тебе этого объяснить. По-моему, мы говорим на разных языках.

– И не надо мне ничего объяснять! – взорвался Роланд. – Мне, между прочим, уже двадцать пять лет и пятнадцать из них я провел в сражениях. А тебе, насколько я помню, и семнадцати еще нет! Да и носа ты дальше отцовского двора до сих пор не высовывала! Так что же ты мне можешь объяснить?

– Роланд, возьми себя в руки!

Ральф развернулся и его тяжелая длань рухнула на плечо карнелийца. Роланд дернулся и сбросил его руку.

– Ральф, ты тоже решил мне что-то объяснить?

– Что с тобой, друг? – Ральф покачал головой. – Какая муха тебя укусила?

Некоторое время воины свирепо буравили друг друга глазами, до тех пор, пока невдалеке не послышался возглас Селены.

– Смотрите!

Селена стояла на пороге подземного зала и вглядывалась в темноту.

– Смотрите! – повторила она, когда воины подбежали к ней.

На другом конце зала показалась девушка, совершенно обнаженная, окутанная светящимся ореолом.

– Кто это? – вскинул брови Роланд. – Это и есть Аламар?

– Не знаю, – Селена пожала плечами. – Но свет вокруг нее – это проявление божественной силы.

– Церковное заклятие, короче говоря, – усмехнулся карнелиец.

– Что будем делать? – спросил Ральф. – Может быть это одна из помощниц Леона, выжившая после церемонии?

Они еще размышляли, когда девушка заметила их факелы и лицо ее осветилось радостью. Она всхлипнула и бросилась к ним.

– Что будем делать? – повторил Ральф, его рука легла на рукоять секиры.

2

Инур шагнул навстречу бегущей девушке и та со слезами бросилась к нему в объятия. Ореол вокруг нее погас и более она ничем не

отличалась от самой обычной девушки.

– Я так рада, что вы нашли меня! Я все время была одна! Я устала и мне было очень страшно!

– Все хорошо, все хорошо...

Ральф неловко гладил ее по голове, бросая то на Селену, то на Роланда вопросительные взгляды. Но они молчали. Тишину нарушали только всхлипы незнакомки, да успокаивающий шепот Ральфа.

Отчаявшись добиться от друзей каких-либо указаний, инур наконец решил действовать сам. Первым делом укутал девушку в свой плащ и вытер ей слезы. Затем извлек из дорожного мешка кусок шерстяной ткани, порвал надвое и плотно замотал ей ноги.

– Так-то будет лучше, ты только по сухому ходи, – удовлетворенно заметил он.

Взгляд инура пробежался по озадаченным лицам Селены и Роланда, и вернулся к незнакомке.

– Как зовут тебя, милая? – ласково спросил он.

Глаза ее распахнулись до предела.

– Зовут? – повторила она. – Как меня зовут? Как меня зовут?..

Селена и Роланд переглянулись.

– Она могла потерять память, – заметил карнелиец. – От потрясения или травмы.

Роланд тронул девушку за плечо.

– Эй, ты помнишь как здесь очутилась?

Та в страхе прижалась к Ральфу.

– Как здесь очутилась? – пролепетала она. – Я не помню! Я ничего не помню!

Ее затрясло, из глаз вновь хлынули слезы.

– Успокойся. Все будет хорошо, – пообещал Ральф. – Сейчас поднимемся в Аламар...

– Аламар... – повторила девушка, стуча зубами. – Аламар...

– Ты вспомнила это слово? Молодец! – похвалил ее Ральф. – Скоро ты вспомнишь и все остальное.

– Аламар... – продолжала повторять незнакомка. – Аламар...

– Селена, так мы возвращаемся? – спросил инур.

Взгляд Селены, прикованный к девушке, потемнел.

– Отпусти ее, Ральф! – резко бросила она.

– Что такое?

– Отпусти ее немедленно! – Селена почти кричала. – Разве ты не видишь?

Ральф расцепил объятия и отступил на шаг. Девушка обхватила себя за плечи, ее била крупная дрожь.

– Что я должен видеть? – удивился Ральф. – Она просто замерзла...

– Она меняется, – прошептала Селена.

Ральф вгляделся и отступил еще на пару шагов. Девушка не просто дрожала. Ее тело вздувалось буграми, как будто под кожей ворочалось, пытаясь вырваться наружу какое-то существо.

– Отходим!

Роланд сватил друзей за руки и потащил их вглубь прохода. За спиной послышался протяжный стон – начавшись как тонкий, женский, он быстро превратился почти в звериный рев.

Все трое невольно обернулись и увидели демона. Огромный, его голова упиралась в потолок, с горящими багровым огнем глазами, с когтистыми руками-лапами, и звериным оскалом.